Книжник

Высокий, щупленький, волосы длинные, чуть ли не до плеч, глаза карие, лицо с правильными славянскими чертами, но бледное.

— Чем-то ты меня самого молодого напоминаешь, — провел по щекам, где почти нет щетины, а вот под носом намечаются усики.

Проинспектировал карманы — пусто, как и никаких амулетов нет. Шрамов тоже не увидел, но верхняя часть туловища почти вся желто-темного цвета, сходят синяки после того, как побывал под колесами пролетки.

— Кому-то ты дорогу перешел и вариантов не так много, — сказал своему отражению.

Это для меня не стало неожиданностью. Проговаривали с профессором вариант, как могу занять чье-то тело в другом мире. Как ни печально, но имелся только один вариант, когда душа умирает и его сознание расстается с привязкой. Тут или неизлечимая болезнь, несчастный случай или убийство носителя, могли сыграть на руку, если так можно выразиться. Впрочем, от судьбы уйти сложно, а Максимилиана я не выживал, он умер и в его теле возродился я. Могли душу целители вернуть? Хочется думать и надеяться, что тогда бы ритуал не сработал.

— И что мы тут делаем? — хмуро встретила меня на выходе из уборной целительница.

— Госпожа Самания, очень нужно было, — улыбнулся я женщине, оказавшейся на голову ниже.

— А судно в палате для кого? — покачала она головой. — Магический кристалл сработал, что больной не подает признаков жизни! Что могла подумать? — начиная злиться, сказала целительница. — Хвала богам, что догадалась проследить по остаточной ауре! Кто разрешал выходить?!

— Так я уже здоров, — улыбнулся ей и развел руками.

— Да? — скептически спросила та. — Голова не кружится, ноги не дрожат? А как насчет пятка приседаний?

— Передвигаюсь же и за стены не держусь, — не стал признаваться, что слабость накатывает волнами. — А оплата за мое пребывание в вашем заведении, насколько понимаю, заканчивается.

— Красиво изъясняешься, — нахмурилась женщина, как-то подозрительно на меня взглянув. — Ваш дядя убеждал, что слова лишнего не произнесете и намекал, будто бы только с книгами беседуете.

— Так от текстов и набрался, — попытался выкрутиться я. — Чем больше познаешь, тем шире кругозор и когда-то он накапливается в критическую массу и начинает выплескиваться, что и не остановить. К тому же, очень вам благодарен и почел бы за честь, если согласитесь со мной отужинать при свечах.

— Максимилиан! Да ты еще и ловеласом заделался?! Понимаю, после процедур, связанных с вливанием силы, ты сам не ведаешь, что творишь.