Воздушный Стрелок. Книга III. Гранд.

нужно сосредоточиться и начинать форсированное восстановление... дыхание... сердцебиение... отсчет...

Медленно-медленно я погрузился в транс и, выровняв дыхание под мерный мысленный счет, начал «уходить на глубину». Этакая форма самогипноза...

Эфир заполнил тело теплом, окружил непроницаемым коконом и закачал на волнах спокойствия и силы. Я чуть ли не ушами слышал, как со щелчком встают на место регенерировавшие позвонки, легкой щекоткой отозвалась окончательная регенерация почек... в мышцы потек Эфир, заскользил по костям и связкам, заструился в крови, пробежал по нервным узлам.

Когда я открыл глаза, за окном уже сгущались сумерки, а количество аппаратуры рядом со мной удвоилось. Тут же нашлась «утренняя» медсестра и задумчиво изучающий показания артефактов незнакомый врач.

— Добрый вечер, господа, — проговорил я. Легкий посыл оборвал остатки фиксаторов, и я наконец смог вволю, до хруста в костях, потянуться. В теле поселилась сумасшедшая легкость, а общее состояние было таким, что хотелось срочно куда-то бежать и что-то делать.

И, не дожидаясь, пока медсестра с врачом выйдут из ступора, легко взметнувшись над койкой, рванул к двери рядом со входом в палату. То, что надо!

Отжурчав и умывшись, я облегченно вздохнул и вернулся в палату, по которой уже разъяренным тигром метался Осип Михайлович.

— Кирилл! Вы с ума сошли?! Кто вам позволил покидать кровать? — возмущенно зашипел майор, старательно пытаясь не зашуметь, чтобы не разбудить спящих раненых.

— Тише, тише, уважаемый Осип Михайлович, — прошептал я. — Не волнуйтесь, со мной уже все в порядке. И ручаюсь, вон в тех распечатках в руках вашего коллеги написано то же самое.

— Мальчишка! Глупец!

Пыхтя, как паровоз, Нулин все-таки вырвал бумаги из рук прикинувшегося ветошью перед гневом начальства врача и принялся судорожно перебирать еле слышно шуршащие листы... Медленнее, медленнее.

— Кирилл, как вы можете это объяснить? И вообще можете ли?

— Осип Михайлович, ну я же мастер Эфира. Неужели вы думаете, что я мог пройти мимо одного из немногих полезных приложений моих невеликих сил? — проговорил я, разводя руками.

Лукавлю, конечно.