Даже Смерть знает мое имя

Она с изумлением смотрела на меня, стоя в напряжённой позе около лежащей на грязном полу четвёрки людей: бормочущего старика, женщины в платке и парочки парней. Все, кроме брюнетки, держали руки на затылках, поглядывая на меня от дальней стены.

А буквально в паре метров от меня удивлённо пучили зенки два грабителя: один худой, как щепка, а другой — высокий и сутулый.

Мда-а, давненько я так весело не начинал свой путь в новом мире.

— Ты… ты… дохлый же был, а потом двигаться начал, — нервно выдал худой обладатель тенора.

Он оказался облачён в замызганный джинсовый костюм, а его рожу скрывала кожаная маска. При этом в его костлявых руках подрагивал старенький исцарапанный дробовик, чьё дуло недвусмысленно глядело на мою грудь.

— Да-а-а, — медленно протянул я, потрогав липкий от крови висок, скрытый длинными чёрными волосами. Пальцы нащупали не только разорванную кожу, но и ямку. — Наверняка шикарный был удар. До сих пор в голове всё звенит.

— Мёртвые восстанут из могил и встанут в один ряд с живыми… — внезапно экзальтированно прошептал вскинувший голову старик, дико глядя на меня через треснутый монокль.

— Заткнись, старпёр! А тебя, патлатый, мы убьём, если захотим. Понял? Тебе просто повезло. А если ещё раз рыпнешься — точно грохну! — рыкнул на меня второй грабитель и снова сплюнул.

Он тоже был в кожаной маске, но не в джинсовом костюме, а в тонком грязном свитере и парусиновых штанах. В его левой руке поблёскивал револьвер, а на раскрытой ладони правой грозно трещал шарик рыжего пламени.

— Встань на колени и сними магический перстень! — визгливо приказал мне чёрт с дробовиком. Буду звать его Шакал.

— Зачем? Я не хочу на тебе жениться. Ты не в моём вкусе, — усмехнулся я, торопливо поглощая память реципиента, оказавшегося младше меня на несколько лет.

Ну и лох же он был, но в свои двадцать знал довольно много. Да ещё и являлся слабеньким магом смерти. На его пальце красовался бронзовый перстень с буквами «Д» и «С». Первая означала ранг мага, а вторая — направленность магии.

— Остришь, ублюдок?! — тоненько выдал Шакал, оскалив пеньки чёрных зубов. — Замочу, если не встанешь на колени и не снимешь перстень! Даже вон сука Синявская и то сняла его!

— Это… успокойся, — бросил ему сутулый напарник, боязливо посмотрев на зарычавшую брюнетку.

— Я спокоен!

— О Господи, спаси и сохрани меня, раба твоего… — чуть громче, чем обычно, прошептал старик, лихорадочно облизав серые губы.