Даже Смерть знает мое имя

— Я одному успел на голову нагадить, пока следил за ними, гар-р-р, — похвастался фамильяр и радостно запрыгал по спинке скамьи.

— Герой.

— Хотя мне стоило выклевать его наглый глаз. Веселее было бы.

— Рябого и Бульдога не видел? — перевёл я тему.

— Нет. И не особо хочу. Они дрянные бойцы, — презрительно процедил Аким, внимательно наблюдая за белкой, поскакавшей по деревьям в нашу сторону.

— С чего-то же надо начинать? Крутые маги не пойдут под руку малоизвестного человека. А мне нужны помощники, чтобы осуществить свои планы и наказать убийц.

— Кто-то бы сказал, что твоя жизнь отр-равлена местью, гар-р-р. Но я скажу, что она ею украшена. Ты уже в детстве получил цель всей твоей жизни. Не многим так везёт, — пафосно выдал Аким и возмущённо добавил, бросив взгляд на белку, бесстрашно сидевшую на соседней ветке: — Нет, она меня точно провоцирует!

Он взлетел и метнулся к белке. А та рыжей молнией ринулась прочь от него.

Я же отвлечённо вспомнил своё детство. Кажется, Аким был со мной всегда.

Он первым учил меня магии и с ранних лет оказывал непосредственное влияние на моё формирующееся мировоззрение. К примеру, как-то раз в совсем глубоком детстве мне «повезло» оказаться с голодным желудком на шумном базаре, где буквально в нескольких метрах от меня на прилавке восхитительно пахли спелые плоды, истекающие сладким соком.

— Когда торгаш отвернётся, ты сразу же схватишь плод и затеряешься в толпе, гар-р-р, — проинструктировал меня Аким.

— А воровать разве можно? — удивился я, озадаченно сунув пальчик в рот.

— Можно, когда тебя не видят и не найдут. А в других ситуации — нельзя, гар-р-р. Да и торговец сам виноват, ежели проворонит плод. Мы его просто тренируем, чтобы он ушки держал на макушке. Да и если мы не украдём этот плод, то его умыкнёт кто-то другой, а нам ведь нужнее. Правильно?

— Правильно.

Вот такие «дельные» советы давал мне Аким, благодаря чему я вырос таким хорошим человеком.

— Какие люди! — вырвал меня из воспоминаний знакомый девичий голос.

— Опять ты? — буркнул я, устало глянув на Мирославу Синявскую, довольно сверкающую дерзкими разноцветными глазами.

Она стояла подле скамьи, уперев правую руку в бок и изогнувшись таким образом, чтобы джинсовые штаны особенно сексуально натягивались на упругой заднице.

— Не рад меня видеть, Ратников? — усмехнулась она и бесцеремонно уселась рядом со мной, изящно закинув ногу на ногу.

— Уже знаешь, как меня зовут, — констатировал я без всякого удивления.