Даже Смерть знает мое имя

Я мимолётом погладил её между ушей и вышел на дорогу, пытаясь взмахами руки остановить какую-нибудь из немногочисленных машин. Однако никто не останавливался, справедливо опасаясь брать на борт патлатого парня в кожаном плаще, да ещё и с грачом на плече.

Я уже хотел просто угнать чей-нибудь автомобиль, но совершенно неожиданно около меня остановился восседающий за рулём убитой машины седой дед, видевший ещё динозавров. И этот смелый старик за вполне умеренную плату согласился отвезти меня в центр города.

Дорога не заняла много времени, посему я уже совсем скоро оказался перед парикмахерской, расположившейся на первом этаже старинного многоквартирного пятиэтажного дома с узкими окнами и потрескавшимся фасадом.

Войдя внутрь, я увидел лишь четыре пустых кресла, хлипкое карликовое деревце в кадке да рядок прямоугольных зеркал на стене.

— Эй, есть кто живой?! — громко произнёс я и посмотрел на приоткрытую дверь, ведущую в глубь помещения. Там раздавался приглушённый расстоянием визгливый женский голос, кого-то отчаянно матерящий.

После моих слов дверь широко открылась, явив моему взору недовольную, раскрасневшуюся толстушку лет сорока пяти с таким ярким макияжем, словно она решила поиграть в злого клоуна.

— Чего надо? — нехотя процедила мадам и поправила фартук, из кармана которого торчали ножницы и расчёска.

— А вы как думаете? — иронично заломил я бровь и покосился на фамильяра. Он залетел в парикмахерскую и уселся на спинку одного из стульев.

— Переночевать? Извини.

Я недобро ухмыльнулся и посмотрел на фамильяра. А тот понял меня без слов. Грозно каркнул и когтями вцепился в волосы завизжавшей стервы. Он сейчас ей такую завивку устроит, что она на всю жизнь запомнит и в следующий раз не будет хамить посетителям.

— Убивают! Караул! Стёпа! Степан! — пронзительно провизжала толстушка, бегая по парикмахерской и отмахиваясь от фамильяра, специально пугающего её громким карканьем.

Крики стервы привлекли внимание лысого доходяги в потёртом кожаном жилете. Он показался из-за двери и по виду идеально подходил на роль жертвы абьюзивных отношений. Типичный невзрачный мужичонка, чьи хилые яйца давно лежат в ящичке его жены.