Даже Смерть знает мое имя

Найдём какой-нибудь особняк или поместье. Согласны служить мне? Это ваш билет в счастливое и сытое будущее. Жена Бульдога ещё приползёт к нему просить прощения. А ты, Рябой, бабами будешь обвешан, как удачливый охотник утками.

— Конечно согласны, сударь! — возбуждённо выдохнул Рябой и засверкал глазами ярче, чем взорвавшаяся трансформаторная будка.

— Да, да, согласны! — поддакнул Бульдог. — Я давно о таком мечтал! Чтобы, значится, люди говорили. Пётр начал со дна…

— …И до сих пор там, — весело гоготнул разошедшийся Рябой, размашисто хлопнул охотника по плечу и следом с толикой озабоченности сказал мне: — Только для официального отряда денег много надобно, сударь.

— Купюры будут. Не сомневайся.

Деньги — херня. Их всегда можно заработать, а вот сильные души так просто не достать. Отряд же мне в этом поможет, а местные власти не будут мешать.

— А я и не сомневаюсь, — поспешно вставил Рябой, заискивающе улыбнувшись.

— И ещё не сомневайтесь в том, что я вас из-под земли достану, если предадите меня.

Под конец, конечно, немного приврал. Нет, кожаное кресло я действительно хотел, но вот души по запаху искать не умел.

— Да мы в жизни не предадим вас! Вы же нам такое будущее предлагаете! — вполне искренне заголосили охотники.

Кажется, мне действительно удалось убедить их служить мне не за страх, а за совесть.

— Верю, — сказал я и скользнул взглядом по мешкам с «запчастями» демонов. Надо бы их продать, но самому этим заниматься неохота.

— Вот и мои владения, — проговорил Бульдог, поставил мешок на землю и принялся открывать побитую ржавчиной дверь, ведущую в подвал заброшенной бревенчатой халупы с выбитыми стёклами.

— Господа охотники, а нет ли у вас каких-то денежных заначек? А чего это вы так напряглись? Не буду я у вас ничего отбирать. Мы теперь в одной лодке. Просто хочу продать вам свою часть демонских органов. А вы потом перепродадите их и явно заработаете больше.

— Ну-у, у меня есть кое-чего, — протянул Бульдог, настороженно зыркая зенками. — На машину коплю. Дорогое это удовольствие для простолюдина.

— Это точно, — пробормотал я, вспомнив, что на окраинах города действительно довольно мало машин. А угнанный мой мотоцикл сейчас уже наверняка кто-то прихватизировал.