Петля, Кадетский корпус. Книга двенадцатая

- Соединяй, - рыкнул Кязым-паша, предчувствуя неприятный разговор, он первым хотел доложить о падении Гянджи, но видно новости достигли Стамбула быстрее, чем его вилайета, а это очень плохо, попахивает потерей контроля над регионом, в котором бейлербей безраздельно властвовал несколько десятилетий.

- Слышал русские в очередной раз переиграли нас? – в трубке раздался обманчиво вкрадчивый голос Ибрагим-паши.

- Да, господин, князь Даштакаран нарушил договоренности и переметнулся на сторону генерала Паскевича, - признал правитель шести вилайетов.

- Разве это большая из бед? – уже не скрывая злости спросил Великий Визирь.

- Господин, противник захватил цепь крепостей от Нахичевани до…, - поспешил объясниться растерянный Кязым-паша, не понимающий в чем дело, но был грубо прерван.

- Глупец! Русские покорили Ширван! Отныне их владения простираются до Тебриза, а мы потеряли последнюю возможность выхода к Каспийскому морю и обширным территориям Центральной Азии! – буквально проревел Ибрагим-паша.

- Эээ…, - владыка шести вилайетов впервые потерял дар речи…

- Султан-падишах, да продлятся дни его правления, велел передать тебе следующее: Мы смирились с бездарной потерей Дербента, понимаем трудности, связанные с Нахичеванью, допускаем возможность утраты Гянджи, однако Ширван – это последняя капля! – веско ронял каждое слово Великий Визирь, - Наш мудрейший правитель в гневе велел мне отправить тебе шелковый шнурок, однако милостивый государь великодушно дает своему верному слуге еще один шанс, исправь ошибки и верни утраченное! Но помни, не смей развязывать войну с Москвой!

- Спасибо, господин, благодарю за величайшую милость, припадаю к вашим стопам…, - униженно проблеял испуганный Кязым-паша, невольно потирая шею, на которой явственно почувствовал затягивающуюся петлю.

Великий визирь даже не соизволил дослушать владыку шести вилайетов, а ведь еще совсем недавно Кязым-паша считался одним из самых влиятельных вельмож Османской Порты.

- Господин, что стряслось? – счетовод первым осмелился нарушить тишину.