Высокородный палач

Язык пересох настолько, что уже попросту не мог шевельнуться. Руки и ноги выламывало, словно я вчера устроил марш-бросок на десяток километров, да еще и в полном обмундировании. По крайней мере, последний раз нечто подобное было в учебке, когда наглые призывники решили пригубить самогонки возле штаба. Знатно тогда досталось всем. Но какого я сейчас так болею?

- Господин… - Некая особа в весьма пышном платье встала передо мной, загораживая свет. – Вам плохо?

- Ава, нэхорошо… - Попытался выговорить в ответ, но язык наотрез отказался слушаться своего хозяина.

- Простите! – Девушка отошла в сторону, вновь позволяя яркому свету впериться мне в глаза.

Ни отвернуться, ни прикрыться сил не нашлось. Руки отказались подчиняться, точно так же, как и язык до этого. Конечности, конечно, двигались, но эти дерганья, приносящие больше боли, чем пользы, осмысленными движениями назвать было нельзя. Еще и суетящаяся рядом девица, постоянно подталкивающая одеяло то с одной, то с другой стороны, была еще той занозой. Как же хотелось просто провалиться обратно в сон, желательно в темноте.

Но вместо этого девушка делала всё, чтобы я снова не уснул.

Пришлось смириться со своей незавидной участью и терпеть. Жизнь одиночки построена на таких превозмоганиях. Это же надо проснуться утром с бодуна, встать за водой, самому себе приготовить. Если справился со всеми задачами — то уже герой. Ну а нет, так лежи и помирай, мечтая, чтобы кто-нибудь подал таблеточку да стаканчик пива.

Тут же была какая-то жутко докучающая одним своим присутствием девица.

Но толку от этого не было. Мало того, что настырная гостья не дала даже попить, так еще всячески расталкивала, заставляя подняться. И что еще более интересно, меня нисколько не смущало присутствие незнакомки. Складывалось ощущение, что так и должно было быть. Присутствие милого создания женского пола было обязательным.

Уж не знаю, сколько меня так истязали, но постепенно боль начала стихать. Жажда никуда не делась, но с желанием пить было проще справиться. Руки начали более-менее слушаться, позволяя весьма искусно отбиваться от нахалки, постоянно толкающей в бока.

Да и глаза начали разбирать не только яркие пятна, но и всё, что было внутри огромной комнаты.

Насчет огромной я не привираю. Пусть помещение и было всего с десяток метров в любую сторону, но для городского жителя это было неописуемым простором. Потолок уходил куда-то ввысь, да так, что не на каждой лестнице можно было дотянуться, чтобы заменить сгоревшую свечу.