Волков. Гимназия №6

– Слышал уже? – прошептал Фурсов, когда я уселся рядом.

– Угу. – Я щелкнул замком портфеля и принялся доставать тетради. – Нам готовят баню.

– Еще какую, брат. Вовсю топят – так, что дым из трубы валит. – Фурсов мрачно насупился. – Чего делать будем, вояка грозный?

– Воевать и будем, – отозвался я. – Скажи нашим – сегодня Кудеяру конец придет. И всю его шайку так отлупим, что до самых экзаменов хвосты подожмут… А там уж их и на выпуск отправят.

– Сказать-то я скажу. Только сам понимаешь – дураков нет, – тоскливо заворчал Фурсов.

Но договорить не успел. Учитель громыхнул по столу указкой, и все дружно притихли. А на нас тут же обрушилась заслуженная кара: спряжение глаголов. Я кое-как дотянул до тройки на знаниях из прошлой жизни, а вот Фурсову повезло меньше – на перемену он отправился, унося в портфеле жирнющую единицу.

Впрочем, из всех наших проблем это было самой меньшей. Часы на стене в коридоре неумолимо отсчитывали время, и его не становилось больше. Классы естественной истории, математики и немецкого прошли, как в тумане – я мог только ждать, предоставив сбор армии товарищам.

И они справились. Пусть не запредельно круто – но все-таки справились. К обеду за длинным столом собрались человек двенадцать: мы втроем, четверо восьмиклассников и остальные наши, из седьмого. Петропавловский не постеснялся притащить с собой парочку пацанов из младших – впрочем, довольно рослых и явно исполненных желанием подраться.

– Ну что, орлы, готовы? – поинтересовался я, оглядывая свое тощее воинство.

Вихрастые головы дружно закивали. Конечно, моих силенок пока еще не хватало накачать отвагой целую дюжину гимназистов, но кое-чем я все же мог поделиться – и парни буквально расцветали на глазах: садились ровно, расправляли костлявые угловатые плечи, сжимали кулаки. И улыбались – лихо и бесшабашно.

Хорошо. Мне приходилось водить бойцов на врага пострашнее банды восьмиклассников, но сейчас самая обычная школьная драка вдруг стала чем-то по-настоящему важным. Для ребят вокруг.

Все-таки засиделся я в своей глуши под Москвой, еще как засиделся. Обмяк, заржавел – разве что плесенью не покрылся. И, наверное, уже давно ждал хоть какого-то повода встряхнуться.

Даже такого дурацкого.

– Ну, тогда пошли. – Я оттолкнулся ладонями от столешницы и рывком поднялся.