Волков. Гимназия №6

– Как раз на стол накрываю – ужинать будем!

Видимо, гости в этой квартире появлялись нередко – хозяйка ничуть не удивилась и даже не выглянула нам навстречу – видимо, была слишком занята. Зато без лишних любезностей у меня оказалось достаточно времени осмотреться, пока неторопливый дядька Степан разувался, выбирался из кителя и вешал на гвоздь в прихожей портупею с кобурой.

Жили здесь явно просто – без излишеств и уж тем более без малейших признаков роскоши. Простая отделка, хлипкие деревянные двери, явно недорогая мебель – примерно как в моей мансарде.

Впрочем, по сравнению с ней квартира дядьки Степана казалась чуть ли не хоромами: аж целых две комнаты, да еще и с просторной кухней, где запросто помещался изрядных размеров стол, за которым уже собралось все семейство.

Ирина Федоровна выглядела под стать мужу, хоть и была моложе лет на десять, если не больше – тоже невысокая и крепко сложенная, с убранными в пучок седеющими волосами. Даже в возрасте ее круглое лицо смогло сохранить если не красоту, то какую-то особенную неброскую привлекательность – морщинки его ничуть не портили.

Скорее наоборот – добавляли чего-то уютного, материнского. А может, дело было в одежде… или в дымящейся кастрюле, которую хозяйка как раз ставила на стол.

– Это Владимир Волков, – представил меня дядька Степан. – Гимназист… и спаситель наш, получается. А это моя семья: супруга, Алексей, младшенький наш – и Марья.

– Племянница моя, из Тобольской губернии, – пояснила Ирина Федоровна.

– Садись, Владимир – кушать будем.

Я с готовностью опустился на стул – почетное место во главе стола, да еще и рядом с самим дядькой Степаном. И тут же принялся воздавать должное хозяйкиной стряпне. Щи оказались постные, без намека на мясной бульон, зато вкусные и такие густые, что ложка порой застревала. Да и наварили их столько, что на всех хватило с добавкой.

Семейство ужинало молча: тишину нарушали только звон посуды, поскрипывание видавшей виды мебели и мерное тиканье часов в комнате зе стеной.

Я следовал всеобщему примеру – не забывая, впрочем, потихоньку изучать своих соседей по столу.

Черноволосый и голубоглазый Алешка то и дело поглядывал на меня со странной смесью любопытства и пренебрежения. На вид ему было лет двенадцать, не больше, и он вряд ли достал бы мне макушкой до середины груди – но, похоже, уже давно успел напитаться горделивым духом кадетского корпуса.