Волков. Гимназия №6

Кавардак на складе все больше напоминал драку в столовой – с той только разницей, что здесь все отлично справлялись и без моего участия.

А значит, самое время изящно убраться со сцены.

Я выдохнул и, собрав остатки сил, припустил еще быстрее. Несколько рабочих попытались сцапать меня, но безуспешно. От первого я увернулся, второго перемахнул, запрыгнув одной ногой на полку, а третьему – квадратному бородачу со свисающим над поясом брюхом – просто заехал кулаком в челюсть. Бедняга рухнул, как подкошенный, и освободил мне путь наружу.

Дверь была заперта, но остановить меня не смогла: ботинок врезался в нее с такой силой, что дужку замка буквально срезало, и он отлететел в сторону вместе с жалобно звякнувшими кусками засова.

А я, наконец, снова оказался на улице. Мои товарищи тоже успели выбраться со склада, и теперь со всех ног удирали в сторону Садовой. Восьмиклассники все еще мчались за нами, но теперь нас разделяли несколько десятков шагов. Вполне достаточно, чтобы оторваться…

Особенно если кому-нибудь вдруг придет в голову светлая идея.

Когда летевший впереди всех длинноногий Петропавловский вдруг еще прибавил ходу, я сообразил, что он задумал – и сам ускорился, вбивая в асфальт подошвы ботинок.

Небольшой грузовичок – видимо, с того самого склада, который мы только что чуть не разнесли в щепки – тарахтел по Чернышеву переулку, поблескивая в полумраке алыми задними фонарями. Ехал явно не торопясь, медленно – и все же заметно быстрее уставших от долгой погони гимназистов. Чтобы достать до деревянного борта, Петропавловскому пришлось отдать чуть ли не все силы, но он каким-то чудом справился: догнал машину, повис на кузове сзади, кое-как вскарабкался – и через мгновение уже сидел наверху, протягивая руку Фурсову.

Не знаю, как водитель мог не заметить все это – видимо, старый двигатель рычал так, что в кабине не было слышно ни воплей восьмиклассников, ни топота, ни даже грохота от удара тяжелого тела о доски кузова. Фурсов прыгнул неуклюже, зацепился, едва не сбросил вниз тощего Петропавловского и наделал столько шума, что наверняка проснулись даже караульные в Зимнем.

Но грузовичок все так же катился по переулку – и явно собирался повернуть на Садовую.

– Давай сюда, Вовка! – прорычал Петропавловский, свешиваясь через борт чуть ли не по пояс. – Запрыгивай!

Сил уже не осталось – то есть, обычных, человеческих. Но со мной пока еще было то, что позволяло усталому телу двигаться, даже когда организм уже выжал из себя все до последней капли.

Магия.