Волков. Гимназия №6

В любой другой день я непременно задержался бы здесь, чтобы осмотреться или даже отыскать что-нибудь интересное, но сегодня меня интересовало только окно.

Которое выходило как раз туда, куда нужно – за стеклом я увидел слегка пошарпанную декоративную ограду и прямо под ней – ту самую крышу соседнего дома. Совсем рядом, буквально в метре внизу.

– Добро пожаловать на выход, судари. – Я взялся за ручку на раме. – И постарайтесь не топать.

Петли на окнах выглядели так, будто их не открывали уже лет сто, не меньше, но все-таки не подвели – открылись почти бесшумно, и в комнату тут же ворвался вечерний воздух, принося с собой запах сырости, пыли, свежей весенней листвы и бензина.

И, конечно же, табака: похоже, наши недруги курили, и даже на уровне третьего этажа дешевой махоркой разило так, что я едва не закашлялся.

– …никуда не денутся, – донеслось снизу из-под арки. – Попались, голубчики.

– Поскорее бы, – отозвался второй голос – постарше и более хриплый. – Надоело уже тут торчать.

На мгновение у меня даже мелькнула мысль вернуться назад и сидеть в столовой хоть до утра – но рано или поздно Иван Павлович или кто-то из дежурных учителей разгонит всех по домам и закроет гимназию на ночь, и нам все равно придется выйти.

Так что лучше уж выйти вот так.

– Давайте, братцы. – Я перекинул ногу через подоконник. – Только тихо.

Если бы кто-то неделю назад сказал, что я, древний и матерый старикан, буду вот так удирать из школы, спасаясь от старшеклассников… Конечно, мне приходилось попадать в передряги куда серьезнее – но для Володи Волкова даже такое было в новинку, и юное тело слегка подрагивало.

Не от холода или страха – скорее от избытка того самого адреналина, который наполнял его силой и разгонял, делая каждое движение почти совершенным.

Я буквально прилип к стене, скользя по ней от окна к крыше. Подошвы ботинок едва слышно коснулись ржавой жести. Кровля недовольно скрипнула, но не выдала – снизу все так же доносились только мерная болтовня и запах махорки.

Я сделал пару шагов по коньку, убрался в сторону, освобождая дорогу, и через мгновение мои товарищи тоже уже были внизу. Сначала Петропавловский – Фурсов, как самый рослый и тяжелый, выбирался последним. Мы прошли чуть ли не над самыми головами восьмиклассников – и удрали…

Почти удрали. Я уже успел поверить, что сегодняшний вечер закончится без кровопролития, но у госпожи судьбы, похоже, были другие планы – если уж она послала мне Петропавловского.