Волков. Гимназия №6

Пользоваться ножом и вилкой в школьной драке, пожалуй, все же не стоило, но в умелых руках в оружие можно обратить что угодно… К примеру – самый обычный поднос. Я подхватил с ближайшего стола металлический прямоугольник с загнутыми кверху краями и швырнул кому-то в лицо его содержимое: котлету, картофельное пюре и кружку с компотом. Особенно действенным оказался еще не успевший остыть суп – восьмиклассник тут же с воплем закрылся руками и поспешил убраться в сторону.

Впрочем, легче мне не стало. Еще одного здоровяка с тонкими усиками я опрокинул на стол пинком в живот, но потом на меня налетели сразу то ли трое, то ли вообще пятеро.

Первый сдуру отбил костяшки об поднос и свалился, со звоном получив по лбу, но остальные явно оказались половчее – бросились в драку вместе, успев еще и разойтись в стороны.

Я крутился волчком, раздавая удары направо и налево и стараясь не дать опрокинуть себя на пол и забить ногами, и в какой-то момент заметил, что сражаюсь уже не в одиночку: то ли кто-то из однокашников все-таки решил прийти на помощь, то ли местная братия просто под шумок сводила счеты – столовая понемногу превращалась в самое настоящее поле боя.

Или скорее в бесформенную и дикую свалку, в которой все дрались со всеми. Даже младшие классы – пацаны лет по двенадцать-тринадцать – не остались в стороне и с визгом швыряли друг в друга котлеты, хлебные корки, вилки, ложки…

Краем глаза я разглядел и Фурсова: здоровяк, наконец, поднялся с лавки, отшвырнул вяло трепыхавшегося Крысиную Морду, сдернул повисшего у меня на плече восьмиклассника, повалил, уселся сверху – и принялся деловито вбивать беднягу в пол пудовыми кулачищами.

Красота да и только.

Побоище вряд ли продолжалось дольше минуты, но для меня и она показалась вечностью. И я перестал орудовать смятым подносом, только когда чуть ли не прямо над ухом заверещал свисток, и гимназисты тут же брызнули в разные стороны.

Блюстители порядка прибыли – и, похоже, даже чуть раньше, чем кому-то пробили голову или свернули шею.

– А ну – прекратить! – заревел Иван Павлович, оттаскивая под руки озверевшего Фурсова. – Или всех в карцер запру!!!

Глава 11

На этот раз в столовой было тихо. Я бы даже сказал – непривычно и странно тихо, будто здесь и вовсе не кипело сражение – каких-то часа полтора-два назад. Хотя прочих напоминаний о случившемся на обеде побоище осталось немало: разбитая посуда, поваленные лавки, столы, стоящие не ровными рядами, а абы как, вкривь и вкось.