Волков. Гимназия №6

Даже во сне разум и личность работали: внимательно оглядели все доставшееся богатство, разметили, как швейным карандашом – и принялись понемногу перекраивать.

А кое-чего подкинули и сразу: я вспомнил, как вчера дергал поручень в трамвае, спеша поскорее ринуться в бой с Жабой. Если уж худым рукам гимназиста хватило сил порвать металлическую трубу – значит, кое-какие способности все еще при мне.

Пусть и не в полном объеме: за ночь ссадины затянулись, от синяков, наставленных сердитыми однокашниками, не осталось и следа, и даже расквашенный вчера нос выглядел абсолютно нормально.

Но едва ли я смог бы так же быстро залечить перелом или серьезную рану. Да и мыщцы изрядно побаливали – перегрузка все-таки сказывалась.

А вот магия… С магией сложнее. Я все еще чувствовал ее, но как-то странно. Иначе, чем раньше. С одной стороны ясно и как будто даже чуть сильнее, зато с другой – дергано и неровно. В моем родном мире энергии почти всегда не хватало, и ее приходилось направлять.

Аккуратно, бережно прокладывать путь тоненькому ручейку, который порой мог и иссякнуть, не добравшись до цели. Ритуалы всегда были изящной и сложной работой – хоть порой и давали мощнейший эффект. И учиться этому приходилось годами – если не столетиями.

А здесь… Здесь энергия, можно сказать, ощущалась повсюду. Не то, чтобы бурлила – но вместо того самого ручейка я вдруг будто окунулся в целую реку – и не слишком-то понимал, что с ней делать. Кое-какие штуки у меня бы наверняка получились.

Но проверять не хотелось – и не только из осторожности. За долгие годы я научился относиться и к собственным, и к потусторонним силам с изрядной долей уважения – и уже давно не обращался к ним без крайней необходимости. Не знаю, как здесь, но в моем мире магия была дамой своенравной – и уж точно не любила, когда ее дергали по пустякам.

Любой, даже самый простой ритуал или заговор – не игрушка. Волшба не терпит ни суеты, ни панибратского отношения. И без надобности таким не занимаются.

Полезешь без дела – магия накажет. Отдача замучает, да так, что мало точно не покажется.

Итак, что имеем в сухом остатке?

Другой мир и тело юноши, чуть ли не подростка. Худое – впрочем, как будто довольно крепкое для своих лет. Пустой кошелек, комнатушка в мансарде и портфель с книгами. Из богатства – одно лишь благородное происхождение, даже без титула. Не самые внушительные остатки прежних сил.

Зато времени – хоть отбавляй.