Волков. Гимназия №6

Мы с георгиевцами оказались в каком-то смысле коллегами и непременно однажды объединим усилия – и все же мчаться и падать в железные объятия могущественного полувоенного Ордена я пока не собирался.

Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ряды спецслужб.

– Понял, не дурак, – вздохнул я. – Дурак бы не понял.

Разговаривать нам было больше не о чем – так что мы с Дельвигом неторопливо двинулись к выходу из подвала и поднялись по лестнице. Я первым, он – втором, отстав на пару ступенек. И только когда мы уже шагали по двору, за моей спиной снова раздался голос.

– Эй, гимназист! – негромко позвал Дельвиг – и, когда я обернулся, с явной неохотой закончил: – Спасибо… За мной должок.

Глава 23

Не то, чтобы альма матер Володи Волкова неизменно представляла из себя этакое сборище несносной мелюзги, трудных подростков и начинающих уголовников – но даже в классах здесь порой случался тот еще бардак. А уж во время перерывов и в столовой – тем более… Нет, конечно, полноценные драки затевались нечасто: восьмиклассники разумно предпочитали карать несогласных или вечером, после занятий, или вовсе снаружи.

Зато в умеренных масштабах местная братия хулиганила по-полной: пацаны из младших классов то и дело таскали друг друга за вихры, швырялись портфелями и едой. Плевались друг в друга рябиной и жеваной бумагой из хитро сделанных трубочек, подкладывали на стулья канцелярские кнопки… ругались матом, конечно же. Высшей доблестью среди мелкоты считалось покурить в уборной – а то и прямо в классе за минуту до прихода учителя.

Старшие не отставали – их развлечения отличались от забав ребятни разве что размахом, но уж точно не изысканностью: подставы, издевательства, вылитый за шиворот суп… а порой и откровенный грабеж. Банда Кудеярова держала всю гимназию в кулаке, и даже взрослые с грозным инспектором во главе едва находили на них управу. Выходки восьмиклассников прекращались лишь на мгновение, но стоило Ивану Павловичу отвернуться – и все начиналось заново.

Но сегодня с Шестой гимназией явно творилось неладное. От самых ступенек у входа меня преследовало что-то странно. Не то, чтобы пугающее или по-настоящему опасное, но уж точно тревожное. Чуждое – будто на лестницах и в коридорах старого здания на Чернышевой площади поселилось… что-то.

И только поднявшись на второй этаж я понял – что именно.

Тишина.