Волков. Гимназия №6

– Подумайте сами, ваше преподобие: когда я начал палить, их тут уже дюжины две рядом собралось, не меньше. Что-то притягивает Упырей… Я бы все-таки проверил подвал.

Дельвиг снова недовольно сверкнул глазами, однако спорить на этот раз не стал. Видимо, после упражнений с револьвером мой авторитет в глазах капеллана не то, чтобы взлетел до небес – но все-таки изрядно подрос.

– Ладно, гимназист. Показывай – только быстро.

Я переступил через Упыря с пробитым черепом и направился к подвалу. Оттуда уже успели вытащить и зубастых, и несчастного дворника… а вот оброненная мною керосиновая лампа осталась.

– Да уж… Судя по аромату – тут целая Упыриная ферма. – Я мысленно пожаловался на сверхчеловеческое обоняние, которое сейчас оказывало медвежью услугу. – Я видел – пять голов вылезло, не меньше.

– С утра отсюда вывезли, – мрачно отозвался Дельвиг.

– Может, запах? – усмехнулся я, поднимая лампу.

Света было все-таки маловато – и Дельвиг решил мне помочь. Кое-какие силенки к нему, похоже, вернулись – и их вполне хватило зажечь на ладони магический огонек. Пусть не такой грозный и могучий, как боевое пламя – зато достаточно яркий. Примерно с местную электрическую лампочку. Пока еще чахлую, но уж точно получше усталой керосинки.

Я на мгновение почувствовал вроде зависти. В моем родном мире даже такой незамысловатый фокус потребовал бы изрядных сил и умения. Энергию для заклятия приходилось собирать буквально по крупицам, и без ритуала любое колдовство превращалось в немыслимую растрату накопленного. А здесь эфир буквально сочился дармовой силой. Густой, жирной, способной насытить до отвала – да так, что еще и на добавку останется. С каждым днем, с каждым часом я чувствовал ее все лучше.

Но взять пока еще не мог.

– Нету тут ничего, гимназист. – Дельвиг неторопливо прошагал в глубину подвала. – Только вонища и мусор.

– Не мусор, ваше преподобие… Если бы мусор.

Я опустился на корточки в углу, рядом с кучкой битого стекла, щепок, каких-то грязных тряпок и чего-то вроде слежавшихся опилок. Сама по себе уродливая горка всякой всячины была… была просто уродливой горкой, а вот ее навершие…

Крохотный череп, насаженный на деревянную палочку.