Пси-ON. Книга II

И об уникальности этой теперь знают многие. На месте наших врагов я бы тоже постарался себя убить, чтобы не получить в итоге псиона более опасного, чем сильнейшие из ныне живущих.

– Задираете нос, Геслер? Так можно не заметить корешка под ногами.

Я хмыкнул:

– А если смотреть только под ноги, то можно пропустить нечто куда как более важное, чем какой-то там корешок. – Будущее. Я смотрел в будущее, планировал его, стремился вперёд и знал, чего хочу. И понимал, что я по определению стою выше в «псионической иерархии», чем кто угодно ещё.

Если, конечно, я такой во всём мире один.

– Здоровое понимание своего места в мире – это замечательно, Артур. И вдвойне замечательней, что осознание собственной исключительности никак не повлияло на вашу верность Трону. – Обер-комиссар поправил фуражку, – которая и так никуда не съезжала, – и вернул руки за спину. – Надеюсь, я донёс до вас свою мысль. А что же до вашего вопроса?..

– О, я думаю, что у вас не будет трудностей с тем, чтобы на него ответить.

– Я поймал взгляд мужчины, который, кажется, начал что-то подозревать. Слишком читаемое намерение? Плохо: нужно тренироваться в лицедействе. – Что и зачем вы или ваши подчинённые использовали на Ксении Алексеевой?

Обер-комиссар сбился с шага и удивился… но в ментальном плане оставался спокоен, собран и непоколебим. Его на самом деле ничего не удивило, с мысли не сбило и ожидания не раскололо. И тем не менее, он явно собирался всеми доступными способами это удивление сымитировать.

А я…

Я подыграю. Потому что если обер-комиссар сделал ставку на своё лицедейство, моя ментальная восприимчивость в расчёт не берётся. И раскрывать такой козырь перед тем, кто решил играть против меня?

«Никогда!».

Глава 6. Точка в диалоге.

– Это… неожиданное обвинение, Артур. С чего ты взял, что мы что-то… использовали? – Обер-комиссар старательно изображал из себя оскорблённого в лучших чувствах человека, едва сдерживающегося от того, чтобы не высказаться в более грубой форме.

Жесты, мимика, поза – всё идеально, но… разум в такие моменты выдаёт практически любого не-менатала. Спокойствие и собранность не были ничем, и их я мог ощутить. Андрей Ворошилов, сам того не подозревая, только подтверждал мои предположения.

Но раз я решил ему подыгрывать – значит, буду подыгрывать.

– Потому что больше негде и некому, господин обер-комиссар. – Менять мнение следует плавно и неспешно, так, чтобы не насторожить собеседника. Чем я и занялся.