Пси-ON. Книга II

Всё точно так, как и предполагал мой коварный, продуманный на сто шагов вперёд план!

Так как девушек в клубной комнате я не застал в силу затянувшегося «допроса», а Ксения сейчас должна была способствовать скорейшему задержанию всех отметившихся в травле негодяев, у меня появилась щепотка по-настоящему свободного времени, когда только я должен был решать, чем заняться. И пока я разрывался между обычной прогулкой и посещением полигона, ко мне приблизился мой давний, не понравившийся мне знакомый.

– Геслер.

– Литке. – Я кивнул смуглому аристократу, вокруг которого, к моему вящему удивлению, не оказалось ни одного поклонника или члена «свиты». Последнее было явлением нередким, ибо даже в студенческой среде детишки, – и не только, – предпочитали виться вокруг кого-то выше, могущественнее и сильнее их самих. Как бы академия ни пыталась «придавить» политику в своих стенах, а получалось это у неё примерно никак. – Чем обязан?

– Я пришёл просить об одолжении. – Я не удержался от того, что б не вскинуть бровь.

– Просто тренировка? Без двойного дна? – Иногда прямолинейность была необходима, как произошло, например, сейчас. Разум Литке прощупывался довольно чётко, и я улавливал очень и очень многое: напускную и тщательно пестуемую им уверенность, забитое в дальний угол смущение и тщательно подавляемое, едва ощутимое презрение, которое затесалось здесь неведомо каким образом. Оттенок последнего чувства казался мне каким-то фальшивым, привитым и осознанно нелюбимым, что наталкивало на определённые мысли.

– Импровизация. – Фыркнул Литке, решивший, по всей видимости, ответить прямотой на прямоту. – Сейчас у меня по расписанию как раз тренировка с братом, и и по дороге к полигону я по счастливой случайности встречаю тебя, явно не знающего, чем бы заняться. Опять же, твоей… подруги рядом сейчас нет.

– Случайности не случайны? – Хмыкнул я. – Если по ходу дела ты мне расскажешь, чем таким надо заниматься, что б настолько умело махать посохом, то я с удовольствием приму это приглашение.

Не сказал бы, что мне была так уж интересна компания человека, презирающего простолюдинов и меня в частности, но в одном я был уверен где-то процентов на семьдесят: он хотел изменить своё отношение к простым людям.