Пожиратели миров. 5 том.

Другими словами, мы поочерёдно высказывали свои претензии и мнение по поводу нашего спора.

Первым, как подавший заявление, выступал Галешоп, сразу обрисовав ситуацию в общих чертах. Он говорил достаточно много, целых десять минут без передышки на одном дыхании он зачитывал достаточно пламенную речь, которую можно было сократить до нескольких пунктов. Предприятия принадлежали Барбинери, Даркмод своевольно присвоили их, воспользовавшись слабостью и беззащитностью семьи заслуженных охотников и теперь отказываются их вернуть, что является рейдерским захватом.

Много пустых слов, я бы сократил всё в несколько раз, но он говорил красиво, не буду отрицать. Я бы даже сказал, зрелищно.

Со своей стороны Даркмод заявили, что получили все предприятия на официальной основе. Что не было ни рейдерского захвата, ни обмана, о чём говорят документы. Претензии Барбинери смехотворны и даже не заслуживают судебных разбирательств. Говорили они ещё больше, пятнадцать минут, притом что большую часть времени они скорее выставляли себя в хорошем свете, чем говорили по сути дела.

После этого был перерыв, когда мы сдали все имеющиеся документы и вышли в коридор. Остались в зале суда лишь адвокаты, чтобы утрясти некоторые вопросы.

— Не думай, что тебе удастся выиграть это дело, — произнёс глава дома Даркмод, внезапно нарушив своё молчание, когда мы стояли в коридоре. Он смотрел в окно, всем видом показывая, что я ему неинтересен.

— Раз это так, то какой смысл было уговаривать через меня Марианетту отказаться от этого дела?

— Это был твой шанс, который тебе предоставили.

— Шанс согласиться на вашу просьбу не начинать? Не интересует, — ответил я невозмутимо.

— Даже если ты каким-то чудом выиграешь…

— Теперь вы не исключаете возможности моей победы, — перебил я его. — Слишком быстро меняется мнение для человека, уверенного в своей победе, господин Даркмод.

— Я бы посоветовал тебе придержать свой длинный язык, юноша.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, господин Даркмод. Оставьте их для своих подчинённых.

Я говорил спокойно, с уважительным и невозмутимым тоном. И всё же он посмотрел на меня. С каким-то лёгким омерзением, будто один разговор со мной его пачкал.

— Если даже ты выиграешь, мы это так не оставим, имей в виду это, Грант.

— Ага, как скажете, — пожал я плечами.

***

Следующее заседание было через день.