Пожиратели миров. 5 том.

Мы быстрым шагом расходимся в разные стороны, продолжая стрелять. Не каждая пуля попадает в цель, мы тоже промахиваемся, однако наши противники, те, у кого есть оружие, стреляют вообще мимо. Даже не пытаясь выглянуть, они просто высовывают руку и стреляют наугад. Стреляют в другую от нас сторону.

Я занимаю позицию за каким-то автоматом, ловлю на мушку парня, который целится из пистолета в Зигфрида и стреляю. Вижу, как дёрнулась его голова, и кровь брызгами разлетелась в разные стороны, после чего тот упал. Но тут же прячусь обратно — рядом со мной высекаются искры от попадания дроби.

Оказывается, барменша достала дробовик и теперь стреляет по нам. Но успевает сделать лишь ещё один залп, прежде чем валится на землю. Зигфрид стреляет метко.

Зал погружается в грохот выстрелов. Отовсюду летит каменная крошка, стекло, искры, помещение заполняется запахом пыли и пороховых газов. Кажется, что на какое-то мгновение здесь воцарился хаос, но с каждым выстрелом становится всё тише и тише.

Последнего из бандитов в очень узких брюках, которые мешают ему бежать, я ловлю на мушку и стреляю.

Переглянувшись с Зигфридом, я осторожно выглядываю из-за укрытия. Из боеспособных не осталось никого. Из живых — четверо раненых парней разной степени тяжести. Выйдя из укрытия, пока Зигфрид держит на прицеле комнату, я быстро обхожу зал, чтобы убедиться, что больше никто не выглянет из-за укрытия.

— Чисто. Почти чисто, — бросаю я взгляд на парня, раненого в грудь, который лежит у моих ног.

В глазах у него страх. Зачем-то он пытается схватиться за мою штанину, что-то бормоча и захлёбываясь кровью. Из его бульканей я могу разобрать «помоги». Странные люди, трусливые люди, Зигфрид прав. Сначала они пытаются тебя убить, чувствуя себя крутыми, а потом молят о спасении.

Я стреляю ему в лицо и оглядываюсь.

— Заканчиваем?

— Да.

Зигфрид со спокойным лицом обходит раненых и стреляет каждому в голову. При этом он выглядит таким равнодушным, будто зашёл в парк погулять. Подобрав пару пистолетов и добавив пулю в барменшу за баром, он подошёл ко мне и кивнул на выход. Вдвоём мы быстро поднялись по лестнице и вышли на улицу.

— Видишь? ­— окинул он взглядом двор.

— Что именно?

— Ни сирен, ни криков, ничего. Всем всё равно.