Кротовский, сколько можно?

– Но вообще-то Короб прав, – в голосе женщины зазвучал металл, – Очень странный ты парень. Появился неизвестно откуда. Ищешь якобы девушку, но у тебя нет даже ее фото. Очень это подозрительно.

Пожимаю плечами. Полностью согласен, что мое появление выглядит подозрительно. Но боюсь, если начну объясняться, от моих объяснений подозрительности только прибавится.

Ситуацию разрядил Гамлет. Он опустился на мое плечо и громогласно заявил, оглядев женщину с ног до головы:

– Вот это сиськи! Умеешь ты, Кротовский, налетать на правильных баб.

Все грохнули от смеха. В том числе и Короб... в том числе и сама женщина...

– Он у тебя еще и говорящий?

– Болтун, каких мало, – говорю извиняющимся тоном, – Знали бы вы, сколько проблем я огреб от его болтливости.

– Э, Кротовский, – возмутился Гамлет, – Да без меня ты бы давно окочурился. Вот она, людская благодарность...

Гамлет у меня молодчина. Перевел разговор в шутку, но давать ему увлекаться и в самом деле не следует. Может наболтать лишнего.

– Этого пернатого клоуна зовут Гамлет, – перехватываю инициативу разговора, - Ну а меня он уже представил.

Кротовский.

– А меня зовут Плазма, – представилась женщина, – Ладно. Хватит болтать. Мы и так задержались на поверхности. Грузимся и едем. Тебе, Кротовский, советую ехать с нами. Ночью в городе не просто опасно, а смертельно опасно.

Плазма села в кабину, а мне пришлось лезть в кузов вместе с остальными. Кузов тентованный, изнутри ничего не видно. Но Гамлета садиться в кузов никто не заставлял.

Он летел сверху, передавая мне картинку через интерфейс.

Как оказалось, Плазма не случайно помянула метро. Грузовик доехал до приземистого здания, похожего на станцию метрополитена, только вместо привычного ряда стеклянных дверей, там был широкий въезд. Кто-то открыл ворота, и когда мы въехали внутрь, дорога пошла вниз под плавный уклон. Метров через пятьсот грузовик остановился.

Короб расчехлил тент. Я помог выгрузить натыренный в супермаркете хабар. Гамлет к тому времени успел сделать облет ближайшей территории.

Мы и вправду в метро. Узнаваемая платформа станции, тоннели с рельсами, даже поезд на станции стоит. Только поезд давно превратился из транспортного средства в место постоянного стационарного проживания. Окна вагонов местами забраны занавесками, а где не забраны, видны атрибуты оседлой жизни: лежаки, столики, полочки... люди явно вынуждены проживать в такой тесноте, где в счет идет каждый квадратный сантиметр.