Пришествие бога смерти. Том 23

Так что укрыться за ним не составило труда.

Но стоило богу отвлечься на Кики, как его атаковали три других стража… И только Ненни отвлёкся на них, как вылезла Кики и выстрелила языком.

— Да будьте вы прокляты! — вопил бог, который любит вырывать сердца, печень и что-то там ещё. В общем, он — тот ещё людоед.

Ударив Бани, он снёс ей голову, которая тут же восстановилась чёрным дымом. Бить Фантома тем более не было смысла. Он потратит сорок тысяч энергии на то, чтобы наполовину развеять Фантома, а тот восстановится за пять тысяч… Да и пока будет восстанавливаться, урона нанесёт на сто тысяч.

Бог же был растерян. Он не мог сражаться, как это делал раньше. Впрочем видно, что опыта в сражении у него немного. Ненни предпочитал прятаться и охотиться на людей. Да даже монстров убивали его слуги, а не сам он.

Глупец, который за сотни лет своего существования, не смог даже научиться сражаться.

— Кики, добей его. Изя, прикрой. Бани и Рокуро, на вас обелиск, — раздал я приказы, и женщина-змея сорвалась с места.

А змея взяла и выстрелила языком ему в глаз, хвост Кики начал обвивать тело бога, а клинки в руках она обрушила на руки Ненни, но ни крови, ни мяса. Этот бог был энергетической сущностью. Физической оболочки он не имел. Так что порезы сразу же затянулись.

— Идиот, пытаться задушить змею… — смеялся я.

Тогда бог освободил одну руку и, покрыв её энергией, попытался вырвать сердце у Кики. Но её тело резко дёрнулось в сторону, неестественно изгибаясь. Люди так не могут. А змеи очень даже.

Рука прошла мимо, а Кики вновь выстрелила языком. И вновь в глаз. Одновременно с этим она рубила бога, нанося ему серьёзный урон.

И вдруг он упал, так как хвост Кики стянул его ноги. Змея тут же принялась обвивать верхнюю часть бога.

— Да как это возможно?! — выкрикнул тот, не понимая почему он проигрывает. И не мне, а моим слугам. Ну вот как-то так… С недавних пор я стал больше понимать то, как устроена сила богов… Но об этом потом. Сейчас же…

— Ты молодец, — я похвалил Кики и, подходя к богу, присел перед ним. — А ты… После смерти ты сможешь принести пользу этому миру.