Мажор в школе магии - 2

Но при этом девушка добавляла в свои зелья определенные нотки, чтобы запах становился более притягательным. Именно поэтому Костров и сказал, что чувствовал что-то похожее на запах свежескошенной травы, но не точь-в-точь.

Задание у меня было простым: найти бутылек с зельем, принадлежавший Комаровой, принести его Прасковье и, тем самым, подтвердить общие догадки. Причем, он должен быть свежим и готовым к использованию. А ведь прошло уже более пятнадцати лет…

Казалось бы, причем тут я?!

Но дело было в месте, откуда Прасковья собиралась достать этот образец.

В школе существует очень давняя традиция. По окончании обучения, выпускники приходят в Зал Ожиданий и вызывают там «Комнату Памяти». Это такое бесконечное пространство, заставленное стеллажами с множеством полок, на каждой из которых было выгравировано имя студента, поступившего на обучение.

Традиция заключалась в том, что уже сформировавшиеся маги приходили туда и оставляли одну памятную вещь, связанную с годами своего обучения.

Эти вещи не портились и не старели, независимо от того, сколько лет они там пролежали. И Прасковья точно помнила, что Алина положила туда одно из своих фирменных приворотных зелий.

Теперь перейдем ко второй проблеме. Почему забрать его должен был именно я. Ну тут несколько причин.

Во-первых, единственные люди, кому Прасковья доверяет как себе — это Лазаревы.

Во-вторых, в комнату памяти могут зайти исключительно студенты — для других она попросту не откроется.

Ну и в-третьих, две подруги решили немного пошалить и оставили на своих ячейках отворотные чары. Любой, кто попробует прикоснуться к их вещам, сразу забудет, зачем сюда приходил. На меня же их чары не сработают. Раз я достаточно силен, чтобы самостоятельно сопротивляться привороту Прасковьи, то и студенческие чары не вызовут у меня сложностей.

И самое хреновое в этой истории, что время у нас горело. Если бы я сам так вовремя не появился в «Привороте», то Прасковья прислала бы за мной человека. Ну или попыталась бы договориться с Прохором, чтобы тот дал добро на эту операцию.

По возвращению в школу я все-таки поговорил с дедом. Он сказал, что не сильно интересовался взаимоотношениями Прасковьи с ее подругами, но эту девочку помнит. Она была странноватой и очень застенчивой.