Мажор в школе магии - 2

Но каждый из них прославился на всю страну, а заодно прилично так разбогател.

Что поделать, такова жизнь и судьба охотников за магическими существами. Сегодня ты на коне, ну а завтра в желудке разгневанного Царя Медведей. Тут как повезет.

На диване, закинув ногу на ногу, расположилась Прасковья. Женщина была одета в свободный шелковый халатик, полы которого так и норовили разойтись в сторону. Ее глазки блестели, а рука поглаживала макушку Пушистика, который пожирал жаренную курочку с небольшого блюдца.

— Очень хорошо, что ты пришел, Сереженька. У меня как раз будет к тебе серьезный разговор.

Глава 6. Просьба или ловушка?

— Ну ты и предатель, конечно… — недоуменно произнес я, наблюдая за сытым и довольным Пушистиком. Мы тут подобие штурмовой операции организовать пытались, а с ним, оказывается, все в порядке.

«Безопасность…», «Вкусно…», «Не волноваться…»

Успокаивает только тот факт, что фамильяры даже теоретически не могут предать своих хозяев.

— Не ругайся на своего фамильяра. Он угодил в мою ловушку и чуть не оказался в зубах у очень нехорошего темного духа. — Прасковья еще раз провела по шерстке Пушистика, из-за чего он довольно вытянулся. — Фамильяры же как домашние питомцы: покорми, не проявляй никакой агрессии, и тогда есть все шансы, что однажды он станет твоим верным другом.

— Предпочитаю, чтобы он не доверял посторонним. — Я дважды хлопнул по плечу и приказал: — Пушистик, ко мне.

Тот ни капли не расстроился, внезапно растворился в воздухе, а затем появился у меня на плече и начал облизывать лапу.

— Ну вот, — наигранно расстроилась Прасковья. — Повел себя как типичный мужик: поел, получил порцию ласки и ушел в родные края. Наверное, в следующий раз будет делать вид, что мы не знакомы.

— А вы приходите с курочкой, тогда и разговор будет другим.

Я присел в кресло напротив, попутно разглядывая кабинет. Сразу заметно, что недавно здесь был кто-то другой: вторая кружка с кофе поставлена на шкаф, рядом с книгами. Подушка на диване, рядом с Прасковьей, немного примята. Еще и запах тут странный. Не женский какой-то.

Одно непонятно — этим гостем был Костров или кто-то другой.

— Может, кофе? — предложила Прасковья.