АирЪ. 4 том

Кроме наличия у тебя стихии земли и связей, мне ничего неизвестно, поэтому рисковать местами в основной сетке мне показалось глупым. Вы что-то о правилах знаете?

– Нет, – заявил «Кирилл Пронин».

– Про артефакты в общих чертах читали, – проворчал я, зыркнув на Эпувантеля, не хватало мне ещё уснуть тут под лекцию.

– Понятно, ты вообще зелёный. Я о тебе нашёл мало информации, но сразу в двух академиях. Зато очень странной, в одной был упомянут огонь, но сейчас я этого в тебе не вижу, хотя бы частично, – задумчиво проговорил Зимин.

– Видимость за счёт артефакта. Так было нужно, большего не могу сказать, – произнёс я.

– Ладно, что за артефакты возьмёшь на первый бой? Он уже ско… – тут Зимин посмотрел на часы, – а, уже неважно. Тебе нельзя использовать артефакты, время регистрации только что прошло.

– Ясно, – зевнул я. Лизонька, попрощайся со своими денежками. Нет, они как бы наши, всё же семейный бюджет, но выкладываться я не намерен. Я не в доле, так что никакой помощи.

– Так, дальше о правилах, поражение будет засчитано при нанесении критического урона, потере сознания, разрушении кольца участника или осознанной сдаче.

Кольцо – особый артефакт, что будет фиксировать твои жизненные показатели и телепортирует в случае угрозы жизни. Они обезличены. Для нашей сборной создавались в Альмаханстве, поэтому регистрация произойдёт при выходе на поле. Это понятно? – спросил руководитель сборной.

– Да, произнёс я.

*Кивни козёл*.

Эпувантель кивнул.

Он читает мысли? Невозможно.

Просто хорошо меня знает?

– Всё, приехали. Грязев, быстро со мной на поле, Пронин за нами! Я потом тебя провожу к остальным. Да не засматривайся ты на японок, те же бурятки, дома налюбуешься, и не глазей по сторонам! – протараторил Егор Егорович.

Что за Тадеуш? Хрен его знает.

Но почему я слышу шум трибун? Разве звуки не должны поглощаться?

Хотя трибуны не сказать, чтобы заполнены. Первые три ряда чаши стадиона на двадцать тысяч зрителей были заполнены примерно на две трети, а по остальным рядам ещё кто-то временами проходит.

Слышимость при этом отменная.

Самые разные языки раздавались с трибун, но местного я не слышал:

– Румын, разорви русского!

– Утопи его, Антоний, я на тебя поставил сто фунтов, не проиграй!

– Альмаханцу кранты, ему всего пятнадцать, а у нашего Анта последний год допуска на состязания.

– И что? Если возраст что-то решал, было бы намного проще. Я рискнул, поставил на новичка.