На ощупь. Взгляд со стороны

Сами люди были такими же, как и в другом городе – в платьях и рубашках, и меня из них выделяло лишь наличие трости, да чёрные кошмарные глаза.

Улицы петляли и изгибались, шестерёнки были вделаны даже в мостовую. Интересно, а здесь имеются представители клана Солнца? И если нет, то могу ли я жить в этом славном городе? Не сейчас, а в будущем.

Ноги сами несли меня куда-то, всё казалось таким знакомым, и, одновременно, таким чужим. Йенс уже бывал здесь. Но куда я иду? Крик. Это был явный крик о помощи, женский. Я очнулся от мыслей, и увидел, что стою на площади, и через эту площадь трое парней тащат девчонку в алом платье.

– О, ещё одна дурочка замуж не хочет! – Прокомментировала вслух какая-то проходящая мимо дама. – Уж родителям-то виднее, за кого ей идти.

Ну ничего себе порядки тут! Я хотел не вмешиваться, хотел просто пройти мимо, мало мне, что ли, проблем, с женщинами в том числе, но.

– Мне кажется, леди с вами идти не хочет! – Это мой голос, что ли? Столь надменный и наглый.

– А тебе-то что за печаль, калека! – Хмыкнул идущий впереди. Черноволосый, такой ухоженный, и какой-то слишком манерный парнишка, каждый жест его кричал о том, что передо мною аристократ. – Иди себе своей дорогой.

– Отпустите её. – Рука сама вдавила камень в рукоять трости, блеснуло лезвие в лучах солнца.

– Я бы тебе не советовал. – Фыркнул смазливый, а двое, отпустив девчонку, уже надвигались на меня, закатывая рукава.

Я сам не понял как, но одно движение трости, и я сшиб их с ног, сразу двоих. Тело явно умело драться, и я, доверившись ему, ничуть не пожалел. Усмехаясь, я разрезал ремешки их брюк, попутно срезав пуговицы, так что, вскочив на ноги, незадачливые бойцы были вынуждены держать штаны руками, дабы не светить на главной площади трусами.

– Пожалеешь. – Коротко сказал черноволосый, и сел в свою карету-машину, двое последовали за ним.

Девчонки уже не было, люди начали расходиться, и я тоже пошёл, завернул в ближайший кабак, и сел за столик у окна.

– Ты спас меня! – Негромкий голосок, и за стол уселась та девица в алом. Хрупкая и нежная блондиночка, тоненькая, очень уж тоненькая, и вся такая, как фарфоровая кукла с голубыми глазками. – Я Арисабель, Арис.