На ощупь. Взгляд со стороны

– Я пожал плечами. – Я вообще после того дня далеко не всё помню.

– Так ты не притворялся, что забыл моё имя? – Кружка, недонесённая до губ замерла, потом опустилась на стол.

– Нет, увы. – Вздох. – Меня вырубили, я какое-то время валялся сам не знаю где, а потом очнулся таким, с этой странной магией, с этим странным зрением.

– Ох, Йенс! – Исти всплеснула руками. – Дай я осмотрю тебя. Кстати, и сегодня тебе тоже, кажется, досталось.

Исти сперва осмотрела мою руку, грудь.

– Просто синяки, пройдёт. – Прокомментировала она, потом принялась осматривать голову, раздвигая волосы.

Это самое «ого» было алым ожогом на коже головы, довольно большим, больше моей ладони, и в виде солнца. Лучики шрамами ползли по коже, один спускался вниз по затылку, сползая до середины шеи.

– Что такое? – Я заволновался даже, так как выглядел ожог серьёзно.

– Магия клана Солнца. Это заклинание на смерть, Йенс, после такого не выживают!.. – И взгляд, такой, точно бы я вылез из могилы. Не выживают.

– Милая, оживленцы даже и не говорят! – Влез в разговор дедок с пушистой бородой.

– Да, точно, точно. Совсем я от волнения мозгами помутилась! Оживленцы просто бездушные куклы, двигаются, мычат, да таскаются за тем, кто воскресил их. Точно. – Сбивчивая быстрая речь, Исти явно говорила теперь сама с собою. – А ты вот вполне себе... Ешь даже. И как только очухался? Конечно, ничего не помнишь, после такого-то! А я ору тут на тебя, идиотка.

– Исти, – я притянул девушку за руку, усадил к себе на колени, обнял, прижав её голову к своей груди – всё хорошо. Я рядом.

Она затихла, замерла, лишь тихо всхлипывала, и я видел, заглядывая ей в лицо своим особым внетелесным зрением, как по щекам её струятся водопадики слёз. Такая красивая, так и тянет её поцеловать.

– Чего ты меня по рукам таскаешь, вот ещё! – Успокоилась Исти как-то резко и внезапно, спрыгнула с моих колен, вытерла глаза. Щёки её пылали алым, то ли от смущения, то ли, от того, что плакала. – И прекрати на меня пялиться. Значит так. Сейчас идём к мяснику, выспрашиваем все подробности, и забираем трость. А потом, уже дома, разберёмся с тем, что ты помнишь, а что нет, и с твоим самочувствием в целом. Ты как, способен идти?

– Ага. Даже бегать, если потребуется.