На ощупь. Взгляд со стороны

И, кстати, это просто поцелуй, чего ты так злишься? Лами, Арис, сколько ещё у тебя таких милых дамочек?

– Арис?..

– Откуда я знаю, что было реально в ту ночь, когда ты позвал меня. Третьей!

– Истель!!!

– А что... А что вообще Истель?! – И она вдруг поникла и расплакалась. – Ты... Ты такой яркий, такой отзывчивый, всегда рядом, мы с детства рядом, я без тебя уже не представляю, как жить. Мы... Этот твой облаковик, игры в снежки облаками, а потом я вспомнила, что ты не мой, совсем не мой, и утром пойдёшь к этой расфуфыренной дуре Лами, и мне так обидно стало, и я.

– Исти, прости меня!.. – Я крепко обнял плачущую девушку, прижал её к себе. – Прости, я больше никогда…

– А он такой ублюдок! – Исти рассмеялась, вытерла глаза, и отстранилась от меня. – Тогда, в кафе, весь вечер на меня пялился, буквально взглядом раздел и не знаю, что в мыслях ещё со мной сделал, а потом, видите ли, я достойна целовать только его ботинки! Но всё равно... Йенс, ты не должен был…

– Нет. Я был должен. Всё же, это из-за меня, и знаешь, я способен постоять за твою честь.

– Йенс... А если выпадет дуэль до смерти?.. Тогда вообще не важно кто победит! Вот что ты наделал... – И новые слёзы.

Я, как мог, успокаивал Исти, и надеялся на то, что хоть пара дней на подготовку у меня будет.

– Идём погуляем ещё? Прошлая наша прогулка закончилась так себе, ну и, я жду возвращения Феникса. Я посылал его к Ламарте.

– Опять Ламарта! – Исти кинула в меня подушкой.

Я рассмеялся.

– У неё для меня важная информация. – Я кинул подушку в ответ.

– Какая же? О том, что на ней нет трусиков? – Подушка вернулась обратно.

– Истель!

– Я девятнадцать лет Истель, а вот что ты такой развратник узнала совсем недавно! – В ход пошла подушка со второй кровати, и она угодила мне точно в лицо.

По итогу, мы почти до самого ужина разносили комнату, а на улицу я вышел, лишь почуяв, что Феникс вернулся. Послание гласило: "Это важно и срочно.

Как интересно. Важно и срочно. Хотелось пойти к ведьме прямо сейчас, но Исти мне такого не простит. Не стоило рушить наш, пока ещё хрупкий, мир.

После ужина я, всё же, пришёл в свою комнату, и Фердинанд сразу же сунул мне в руки свиток. Такая пожелтевшая от времени бумага, плотная, шероховатая на ощупь. Вау!..

– Завтра в полдень.

А вот это уже не вау.