Кречетов, ты - не наследник! Том 3

— Ух ты! — застонал я, отскочив от пола комнаты и откатившись в сторону. Сухарь приземлился рядом с мной мгновением позже. Его большие бордовые глаза горели, как факелы.

— К черту это, аргх... черт возьми! — Выругался я, чувствуя, что у меня сломана спина.

— Что случилось? — Спросил Филимон, его голос доносился из большой дыры над моей головой. К счастью, в подземную комнату проникало много света. Я начал стонать от боли.

— Он упал в яму, — скучающим голосом ответил Велес.

— Владислав! — Крикнул Филимон.

— Я прекрасно вижу, старик! — Я сплюнул с гримасой дискомфорта и встал.

— Проверь нет ли пауков на стенах! — предупредил Филимон, и я чуть не выпрыгнул из кожи, позабыв о боли.

Я достал камень света, ударил по нему пару раз и начал проклинать, когда он не заработал сразу. Я внимательно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить ничего подозрительного.

— РРРЕЕЕ!

— Заткнись, ты, маленький засранец, — прошипел я. — Проверь вон тот угол.

— Эй, дурак, — сказал Велес, опасно наклоняясь над отверстием, в трех метрах над моей головой.

— Чего тебе мудак? — огрызнулся я.

— Здесь пусто, — заверил меня труп. — Но под твоими ногами может быть другой пол. Так что не прыгай слишком много. Понял? Ха-ха ... ха. Ахахаха!

Сверху что-то зашелестело.

*****

— Дёрни за проклятую верёвку! — закричал я. Скорее, даже взвизгнул — пыль, падающая с потолка, ударила в глаза. Я был привязан пеньковой верёвкой поперёк талии и держал её обеими руками.

— Я привязал её к лошади! — заорал в ответ Филимон.

«Старик явно очень напряжен,» — решил я. Он теряет здесь время, пока я исследую руины. Он уже слишком долго не затягивался из своей трубки. И это, вероятно, действует Филимону на нервы.

В конце концов, выбраться оттуда заняло всего две минуты. Яркий свет и жар пустыни были так же неприятны, как боль в разбитой спине. По крайней мере, Сухарю поездка очень понравилась. И он чувствовал себя весёлым путешественником.

— Что ты делал там внизу? — спросил меня Филимон, пока я жадно пил воду, вылив немного на голову. Старик пристально смотрел на меня.

— Я осмотрелся, — прошептал я, протирая лицо тканью, поданную Филимоном. — На стенах пара интересных фресок, но больше ничего. Всё остальное превратилось в пыль.

«Добычи нигде не нашел.»

Филимон вздохнул.

— Какого рода фрески? Имперские?

Я пожал плечами.

— Я не знаю, но это была нарисованная карта.