Кречетов, ты - не наследник! Том 3

Длинные ногти ханской принцессы вырисовывали узоры на моей загорелой спине, что было весьма кстати.

Я чувствовал себя совершенно опустошенным, в хорошем смысле этого слова.

— Хочешь ещё раз? — невинно спросила Алтынсу, и я встревоженно очнулся от раздумий. Никогда не доверяй женскому вопросу, если он возникает внезапно и не даёт возможности легко ответить «нет».

— Конечно, просто дай мне пару минут, — прохрипел я и попытался поднять голову. Но она удерживала меня в ловушке, прижимая ногами мою шею. Угол был невозможным, пальцы её ног внезапно похолодели на ощупь.

— Какого хрена? — удивился я и попытался вырваться. Но давление на мою шею усилилось, теперь оно причиняло неослабевающую боль.

— Владислав! — раздраженно фыркнула Алтынсу.

— Откуда ты вообще можешь знать это имя? — спросил я.

— Нам нужно идти, Владислав! — Красивое создание ответило мужским басом.

Её глаза стали совсем черными.

— А? Это действительно ты?

«О! Это мой кошмарный сон!

— ХААА! — Я вскрикнул и опрокинулся с седла, на котором спал.

Лицо утонуло в мягком теплом песке. Тонны песка. Он попал мне в нос и на зубы. Я вскочил, пытаясь привести себя в порядок. Я был весь в поту и вонял, как конь. Мне потребовалась добрая минута, чтобы глаза привыкли к темноте.

В тот момент, когда я это сделал, вспыхнул свет, и я снова чуть не ослеп.

— А-а-а! — Я прохрипел от боли, разбудившей меня навсегда.

— Ах, прошу прощения, дорогой Владислав, — сказал Филимон, стоя рядом со мной.

И я в панике отскочил! Морщинистое лицо старика было слишком ужасающим после таких фантастических снов.

— Это всего лишь камень света, — поспешил он оправдаться.

— Филимон, ради богов, дай мне сориентироваться! — запротестовал я, стряхивая с себя песок и сплевывая горькую пыль, выбивающуюся из зубов.

— Ты издавал тревожные звуки, — защищался Филимон, следуя за мной, когда я направился к нашим лошадям за водой.

— Какие звуки?

Филимон колебался.

— Как возбужденный осёл...

Он наблюдал за мной, пока я глотал воду из своей фляжки.

— Это был сон, — сказал я вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Кошмар? — Филимон допытывался с полным пренебрежением к моей частной жизни. Поскольку я сам был таким, то мог простить ему это.

Язык мой, отказывающийся следовать командам, портил план.

— Моя жена, — прохрипел я.

— Ханская принцесса, — сказал Филимон. — Ты скучаешь по ней.

— Я беспокоился о ней, — признался я. — Это небезопасное путешествие для неё.