Белорусский барон. Том 1

Это тот небольшой процент случаев, когда обезумевшие боги не суицидились после потери своей силы, а начинали жить с нуля и становились хорошими. А может, и нет. Я так далеко не заходил и не следил за ними. Мне лишь нужно было, чтобы сохранялся баланс.

Без Зла было скучно жить, но с перебором Зла жить было невыносимо, поэтому и приходилось поглощать подобных безумцев.

— О, Димончик! — подбежал тем временем Андрюха и обнял меня так, будто хотел все кости поломать. Либо он тоже прокачался, либо это я потерял много сил после Додика.

— Сделать тебе бутеры? А мы замочили всех в доме. Бабушка даже в конюшне всех замочила. А хочешь я покажу тебе, как я задушил корзиной одного злодея? А вообще-то это не я сделал, — сразу же изменился Андрей. — Может, бутеры с икрой? — снова переменился мелкий.

Я лишь улыбнулся.

— Да, можно. Но мне нужно принять душ. — И я свалил в другую ванную комнату неподалёку от моей спальни на втором этаже.

Когда умылся и немного отдохнул, то вышел к родным. Ну кроме Семёна. Хотя я его считал родным в другом смысле.

Он просто был преданным человеком. Во всяком случае, реципиент за 18 лет своей жизни не заметил каких-то скрытых мотивов у нашего дворецкого.

Так вот, когда я вышел к родне, то увидел следующую картины: Зинаида Петровна стояла в своём синем халате, или лучше сказать красно-синем, потому что то количество крови, которое присутствовало на её халате… короче, даже не буду об этом. Не хочу думать, что она сделала.

— Я тут немного размялась, — начала бабенция.

Сама же дулом дробовика почесала себе шею, не волнуясь за то, что эта железная тварь могла выстрелить. — В общем, я очистила наше поместье от дерьма.

Я после этих слов почувствовал запах шашлыка. Жаль, что это был не он.

— Нашла у этих поцов около ста тысяч рублей… наших, белорусских, — продолжила Зинаида Петровна. — Не знаю, сколько заплатили тем, что были в машине, потому что там ничего не осталось. Но вот этим явно заплатили по пять тысяч. А раз так мало, значит, они даже не знали, на кого прут.

Бабуся достала сигарету.

— Эй, фашист, принеси спички! — крикнула она через губы, сжимающие сигарету.

— Да, бабушка, ща всё будет! — громко ответил мелкий и побежал на кухню. Когда принёс спички, то посмотрел на меня и сказал: — Дима, а можно я тоже, когда вырасту, буду курить, как эта женщина. — И Андрей указал толстым маленьким пальцем на бабулю.

Та ударила его по рукам, но любя, потому что реально любила мелкого, хоть и проявляла это по-особенному.