Владимир. Меч Ангела. Книга 1

Лезвие меча остановилось в опасной близости перед мордой толстого рыжего кота, сидящего на перилах. Непонимающий взгляд с осторожностью разглядывал оружие, розовый нос непроизвольно принюхивался. Пухлая лапка легонько приподнялась и уже была готова хлопнуть нежными подушечками по неизвестному предмету. Я поспешил убрать лезвие подальше.

– Что ты здесь делаешь, дружище? – поинтересовался я у усатого проказника. На меня уставились огромные глазницы невероятной красоты, они так и призывали, приласкать рыжего. Рука сама потянулась потрепать мохнатую макушку.

Неожиданно, дверь, которая долгие годы была заперта, скрипнула, и узкий коридор озарился ярким светом, нарушив нашу с котом идиллию. Я настороженно осмотрелся, велел рыжему сидеть тихо и осторожно и, держа меч на изготовке, плавными шагами приблизился к двери.

– Ты всё-таки вернулся? – безэмоционально поинтересовался отец. Он стоял у окна и любовался хаосом, что учинил демон на улице, – В таком случае, проходи.

Стоило мне войти, дверь мгновенно захлопнулась, что заставило отца обернуться. Внешне это был абсолютно идентичный человек тому, которого я знал всю свою сознательную жизнь, но ехидная улыбка, снисходительное выражение лица, не характерные для него, казались подозрительными. Его оценивающий взгляд осмотрел меня с ног до головы и пристально сфокусировался на оружии.

–Зачем это? – поинтересовался он.

Я мельком покосился на катану, но в ответ ничего не сказал, лишь крепче стиснул зубы.

– Столько лет прошло, а ты все тот же упрямый баран! – отец усмехнулся.

– Почему ты здесь?

Отца явно позабавил этот вопрос, и он расхохотался в голос.

– Мальчик мой, я здесь живу! Где мне ещё, по-твоему, быть?

«Мальчик мой…» – эти слова заставили меня насторожиться ещё сильнее.

– Ты же мёртв, я видел отчёт.

– Мёртв? – отец непонимающе осмотрел себя, – Как видишь жив, здоров!

– А мама, Катерина… где они в таком случае?

– Спят, ночь же на дворе, – он указал рукой на окно, – Не веришь? Проверь.

Дверь в тот же момент отворилась, и я бросился в комнату матери. В нос ударила тошнотворная вонь мертвечины. Мозг отказывался верить, но факты были на лицо. На кровати, перемазанной багровыми пятнами крови, лежали два обезображенных женских трупа.