Этанару. Том 2

Неизвестные исчезли, прихватив с собой и тело. Когда помехи прекратились, взору тревожной группы предстал пустой лифт в опалинах от лазерных зарядов. Один из охранников был легко ранен в плечо сослуживцем.

К рассвету записи с камер вместе с подробными показаниями свидетелей были уже на столе шефа полиции префектуры. Его сморщенное лицо было похоже на смятый лист бумаги, а скрежет зубов доносился аж до камер заключения, где в эти часы собралась весьма разношёрстная кампания. Он досконально всё изучил. И сказал директору морга:

– Вы что там, рехнулись все? Как мог труп сам встать, одеться и улететь? Да ещё и ослепить двадцать с лишним человек с техникой?

– Вы слышали про Ёцую Кайдан? – спросил исполненный священного ужаса директор.

– Это ещё кто такая? Из какой она префектуры?

– Это девушка из старой легенды… Её бросил муж, а затем она умерла при загадочных обстоятельствах и переродилась в онрё — мстительного духа, несущего мучительные страдания своим обидчикам…

– Вы это серьёзно?

– Абсолютно. Всё указывает на это!

Так директор морга оказался в одной камере с полоумным стариком без документов, задержанным за дебош в баре в центре города.

Шеф полиции оказался преступно несведущ в нихонских преданиях, однако хорошо знал, на что способны нейрошаманы, слетевшиеся на Киото со всех концов вселенной. И хорошо знал, на что способна семья Этанару, официальные представители которой недвусмысленно приказали полиции прикрыть глаза на выходки отдельных индивидуумов в жёлтых куртках.

И поскольку никто существенно не пострадал, а о девице, внезапно скончавшейся на оживлённой площади у здания Патриархата, не было ничего заявлено, шеф не стал давать делу ход и огласку, но настоятельно порекомендовал администрации морга усилить охрану.

И направить директора на реабилитацию, чтобы не думал себе всякого.

Что же до шаманов, то они доставили девушку в своё тайное логово на космическом корабле, провели примитивное нейрошунтирование и установили покойнице новый чип рядом с повреждённым. Затем подселили в него дух возлюбленной Салаги, лишившейся своего тела при не менее загадочных обстоятельствах, связанных с неэтичными экспериментами безумных учёных.

И когда та, наконец, открыла глаза и увидела перед собой лицо спасителя, то немедленно, как ты выразилась, выразила ему всю полноту накопленных чувств.

То есть от души врезала. А потом поцеловала.

Такая история.

– Дрянь, а не история.

– Тест на гусара провален...

– Не рассказывай мне её больше.

– Хорошо, не буду.