Этанару. Том 2

Структура их была неоднородной, отростки местами прерывались, их поверхность так же не отражала света, но не была гладкой, а наоборот либо покрыта рубцами и рытвинами, либо пузырилась.

– Ой. Мы же сейчас на них налетим! – крикнул Гагарин.

– Да не должны, – ответил я без особой уверенности.

«Умаядо» уверенно двигался в центре тоннеля строго вперёд с постоянной скоростью. В червоточине действует своя гравитация, и искусственный тоннель не был исключением. Странные корни быстро приближались.

Столкнёмся или нет?

Один из отростков был на уровне нижней палубы, и рубка неслась прямо на него.

Я машинально сжал рукоять револьвера Шиндао. Не знаю почему, но это придало мне немного решимости.

– В сторону, – приказал я Гагарину и сам отошел к стене перед столкновением, которого, в общем-то, не произошло. Ствол прошёл сквозь рубку и всё, что в ней было. Сквозь меня, на уровне груди. Он был бесплотным, как призрак.

Или, куда вернее, фазовый сдвиг сделал бесплотными нас.

Гагарин тем не менее инстинктивно вскрикнул, когда чёрная махина пронеслась по рубке.

Тем более что совсем бесследно пролёт инородного тела не прошёл. На короткий период все приборы и освещение в рубке ожило. Лязгнули автоматические двери в момент, когда ствол пролетел сквозь них. Истерично взвыла и захлебнулась сирена, гул сходящей с ума техники пронёсся по палубе, и снова всё погрузилось в темноту и безмолвие.

– Гляди, ещё один! – Гагарин показал на иллюминатор.

Второй ствол был гораздо толще и накрыл рубку целиком. Несколько секунд мы могли видеть его изнутри, а точнее — не видеть ничего, но уже не по причине темноты, а наоборот: изнутри призрачные корни были сотканы из чистейшего света, словно инвертированная версия червоточины.

Не удивлюсь, если по этим мини-тоннелям тоже кто-то путешествует, в ином измерении или времени. Или это нервная система колоссов, при контакте с которыми эффект подавления исчезал.

Вспышка — и мы снова в тёмной рубке, лишь хлопнули створки на прощание. Странный топот в коридоре и — тишина.

– Ну, поглядели, и будет, – сказал Гагарин, стараясь сохранять спокойствие. – Попробуем вернуться к своим?

– Да, пожалуй. Я увидел достаточно... Научникам будет над чем поразмыслить.

– Ого…

Внезапно в рубке стало темнее обычного. Померкли отблески из иллюминатора. Я обернулся и понял, что на нас надвигается сплошная стена, без малейшего просвета. Чёрная, покрытая трещинами и разрывами, но всё-таки цельная.

Через секунду «Умаядо» нырнул в неё целиком.

Вспышка.