Игра богинь

Должно сработать! И не будет у обитателей Селеноградии никаких поводов для двояких соображений и сомнений, всё абсолютно ясно: вот обоз с императорскими знаменами и вот жрицы!

– Ваш род займется отправкой обозов из поместий Ваарр и Флаарр, пусть те заглаживают свою вину передо мной, – взглянул я на герцога. – Но продовольствия жрицам должно хватать не как раньше на квартал, а лишь на месяц. Будем держать их на коротком поводке. К тому же и обозы будут двигаться по Селеноградии чаще, а потому и больше бросаться в глаза.

Герцог кивнул и удалился, а Авраксий рассказал о Народных Рыцарях. Ведут они себя прилично и, по его мнению, вскоре их уже можно «обкатать» на улицах столицы. А пройдут и этот экзамен, тогда можно переходить и к занятиям по применению магии. Эту заботу он согласен взвалить на свои плечи.

Прищурившись, я внимательно вгляделся в его глаза.

Да нормальный старикан! И советник отличный. Пора его подключать к Родовому Очагу.

Не смог я все-таки обойтись без выпендрежа: вскинул руку и громко щелкнул пальцами, хотя ничего подобного в этом случае делать мне не требовалось. Тотчас крупный мутный камень на массивном перстне Авраксия ожил: внутри у него появились мерцающие тоненькие прожилки, они быстро расширялись и вот уже в их власти оказался весь камень. Он ярко вспыхнул и, «успокоившись», заиграл легкими бликами.

На глазах хранителя навернулись слезы…

***

Первое грандиозное увеселительное ЗРЕЛИЩЕ произвело нужный эффект. О нем заговорили в разных уголках Селеноградии, во всяком случае, об этом приходили многочисленные доносы от тайной сети соглядатаев, успешно «сотканной» герцогом.

Конечно, произошло не совсем то, чего я ожидал, однако народ, осознав, что я добрый и справедливый царь, все-таки потянулся ко мне.

В столицу устремились вереницы докучливых просителей и жалобщиков.

Разумеется, я был доволен и такой реакцией простолюдинов и сперва старался внимательно выслушать каждого и пытаться даже вникнуть в суть обращений.

Приходили, естественно, и с конкретными обвинениями в притеснении со стороны более сильных и наглых, но в основном смысл жалоб сводился к одному: образно говоря, как водится, жена соседа зачастую кажется красивее и привлекательнее своей собственной.