Игра богинь

Поэтому, по всей видимости, никто из соседей их и не трогал, а сами они благоразумно выжидали: кто, в конце концов, одержит победу, чтобы затем с победителем заключить дружественный союз.

Ко всему прочему здешнее родовое гнездо носило безликое и бесформенное название – Тесто.

Вероятно, прародители, называя так усадьбу, и закладывали какой-то определенный смысл, но в моих ассоциациях дальше, чем «взять яйца… хорошенько размять массу… и жарить до готовности…» – не пошло.

Да ведь я, обуреваемый «жгучей страстью», и намеревался проделать нечто подобное, только без всяких ласок и прелюдий, а исключительно в грубой форме.

До такой степени во мне кипел гнев.

Мой визит стал полной неожиданностью для графа Флаарр. Его, конечно, наверняка предупредили, что кто-то приближается под неизвестными знаменами, но кто именно определить так и не сумели.

Глава рода в окружении близких появился на центральной площади, лишь когда мои люди уже практически закончили возводить там виселицу на две персоны.

Пленники совсем скисли, граф на правах хозяина с суровым видом попытался выяснить: что здесь происходит, кто я таков и к чему всё это представление с эшафотом?

Но ощутив потерю связи с Родовым Очагом, быстро присмирел и уразумел, что «беззаконие» на его земле творится на вполне официальных основаниях.

Однако до конца он полагал, что происходящее – просто акт устрашения непослушных подданных.

Когда же головы его родственников поместили в веревочные петли, и стало очевидно – сейчас свершится именно то, что и должно произойти в такой ситуации, он взмолился о пощаде и произнес сбивчиво:

– Раньше такого не бывало, чтобы по приказу императора аристократов жизни лишали… Наказывали – да, но тоже редко… так пожурят… ну оштрафуют… А вот приговаривать к смерти – такого ни за что и никогда…

– Отныне за оскорбление императора я ввожу смертную казнь для любого гражданина Селеноградии! – раздраженно воскликнул я.

И самодовольно добавил мысленно: «А вы теперь все подо мной ходить будете!»

Аскольд с торжественным видом зачитал наспех состряпанный приговор, и казнь незамедлительно свершилась.

Выдержав многозначительную паузу, я объявил, что за этот возмутительный проступок богиня навсегда лишает магии местных аристократов.