Игра богинь

Да и как новому самодержцу мне ведь следует побывать в каждом уголке своих императорских владений, даже в таком – захолустном…

Моего прибытия никто из обитателей усадьбы явно не ожидал.

Когда Аскольд выскочил из своей кареты, первой подкатившей к Радужному Дому, у входа возник пожилой человек в ливрее и гаркнул, удивленно вглядываясь в прибывающие одно за другим самоходные средства:

– Ваш бродь! Неужто гости у нас?! Обед на сколько персон накрывать?

– К нам сам император пожаловал! – восторженно воскликнул молодой барон.

– Ох ты ж, етить твою! – громко подавился волнением встречающий, резко развернулся и бросился внутрь, взахлеб сыпля распоряжениями пока еще невидимой прислуге.

– Вы уж простите, ваше императорское величество, – с виноватым видом подскочил к моей карете Аскольд. – Манеры своим людям мы прививаем настойчиво, но простолюдинские привычки не искоренить. Политес у них, прямо сказать, хромает.

– Да ничего страшного, – выбравшись наружу, отозвался я, разминая затекшие мышцы.

Польщенный таким поручением – сопровождать августейшую особу, то бишь меня, да еще и от имени всего семейства представлять свое родовое гнездо – Аскольд сиял как начищенный самовар.

Моих «защитников» – аристократов-праарровцев – кто-то из челяди повел в гостевые покои – отдыхать после дальней дороги. Об измученных бойцах тоже безотлагательно позаботились.

И после этого я с нескрываемым интересом вошел в усадьбу.

Пожалуй, Радужный Дом давненько не видывал гостей, но меня он принял ничуть не настороженно, а весьма миролюбиво и вполне благосклонно.

Однако я, терзаемый иррациональными догадками, ожидал тайных проверок и испытаний на прочность. Настолько я был поглощен мыслью о присутствии в здешних местах некого великого мистического духа, да и был отчего-то чрезмерно впечатлен увиденным.

Но ничего подобного не происходило. Забегая вперед, стоит отметить, что за всё время пребывания тут, я даже ни разу не споткнулся.

И впоследствии я убедился, что ничего мистического ни в этой старинной усадьбе, ни на здешних землях не существует.

Правда, в самом начале мои смутные предположения получили мощную подпитку. Оказалось, что у Аскольда – семь родных сестер, точно по количеству полос в радуге.

Они вбежали – взбудораженные и запыхавшиеся – в главный зал, где после скоротечного обхода Радужного Дома мы с Аскольдом и обосновались.