Игра богинь

Я взглянул на него сурово и выставил вон – молча и властно указав ему на двери. Огляделся вокруг и велел всем, кто был здесь, оставить меня наедине с Розалией. Чаарровцы с радостными улыбками удалились.

Я никого не желал видеть. Только ее!

Я никого не хотел слышать. Только ее!

И не было никаких сомнений, что для меня дороже этой девушки нет никого на всем белом свете. Вот он – сказочный сон наяву!

И не роптал мой внутренний голос. И не возмущались мои извилины. Лишь только сердце бешено колотилось от небывалой полноты и искренности чувств.

Опустившись перед избранной девой рода Чаарр, я обхватил ее колени и пылко затараторил:

– Всё брошу к твоим ногам! Только завоюю остальных по-быстрому. Хотя зачем нам вся империя? Хватит и того, что уже есть.

– Нет, не хватит! – капризно отозвалась она. – Хочу всю Селеноградию! Какая же тогда я буду царица, если империя у тебя неполная?

– Конечно-конечно! Будет так, как хочешь ты! – выпалил я и в страстном порыве принялся шарить руками по ее податливому телу.

– Желаешь отправиться в увлекательное путешествие между моих бёдер? – хохотнула Розалия со столь притягательной смесью бесстыдства и целомудрия в голосе.

– Еще бы! – воскликнул я, намереваясь сорвать с нее платье.

– Ох, каков торопыга! – осадила она меня, пресекая атаку мужской взбудораженной плоти. – Сначала объяви всем конкретную дату, когда пройдет обряд нашего венчания, и пообещай, что немедленно передавишь шраарровцев – всех до единого.

Еще Розалия потребовала провести свадебную церемонию как можно скорее. Тут, в ближайшем храме Селены. В Новом Селенодоле, конечно, всё следует повторить уже с царским размахом, но скрепить узы нашего брака надобно безотлагательно.

Разгоряченно я бросился к дверям, распахнул их с силой, чуть не сорвав с петель, и проорал на всю усадьбу, призывая к себе главу рода, командующего и Аскольда.

Как только они появились, я приказал Олегу Краарр без промедлений выступить с частью войска к землям враждебного графства и захватить его.

Аскольду велел сию же минуту отправить Анну и Прасковью в Залив Радуги, пояснив им, что я опасаюсь за их жизни и здоровье в тяжелых условиях предстоящего похода на север, а лично сообщить дамам об этом не могу ввиду своей якобы заразной болезни. И неизвестно, что со мною может случиться впоследствии, так что лучше им пока побыть в Радужном Доме.