Игра богинь

Да пусть уж хоть как-то станут меня величать жители Селеноградии, главное – в их умы крепко засядет понимание: нравится им или нет, но Я все-таки нынешний ИМПЕРАТОР!

– Дозволяю вам овладеть бывшей столицей в прямом смысле! – прогорланил я воинству, предвкушая «достойный» мстительный ответ горожанам за оказанное «радушие». – Надругайтесь над ней! Над каждым ее жителем! Покажите всем и всякому кто здесь отныне полноправные хозяева! Не сдерживайте себя! Заранее прощаю бесчинства и произвол! Это ваша награда! Вы это заслужили!

И сразу же после «наставления» распустил войско.

Пусть лихоимствуют! Пусть разбойничают!

Если благородные семейства Селеноградии «не заметили» моего мирного вторжения в Селенодол, то пусть посмотрят на ЭТО…

Тем временем стражи из личной охраны проверили императорский дворец. К моему удовольствию, выяснилось, что его состояние не столь уж и удручающее.

Конечно, его разграбили, но частично. Некоторые аристократические семейства, питающие надежды на восстановление прежней империи, поочередно отправляли сюда своих служивых, дабы пресечь хищения, сберечь «наследство» прошлого монарха для нового.

А вот, к моей досаде, та империя, которую предлагал им я, отчего-то этим спесивым вельможам была неугодна.

Ну и ладно. Время расставит всё по своим местам.

Заселился в императорские апартаменты незамедлительно. Анна и Пелагея, безусловно, со мною. Закроюсь с ними в спальне на пару дней, а потом уже выйду «в люди» – оценю масштабы разгула своих вояк.

Так и сделал, велев Аскольду никого во дворец не пускать, будь то хоть аристократы, хоть жрицы (хотя, понимал, что вряд ли кто-то из них появится), а жалобщиков – уж тем более – гнать поганой метлой.

Придет если кто, пускай дожидается, когда я сам соизволю «отворить двери для визитов».

***

Как только я покинул спальню, ко мне тотчас – Аскольд с докладом. Мол, всё в порядке. Именно в таком, о каком я и говорил. Бойцы свои «бубенцы» тешут, добро городское для личных нужд изымают, обозным добытчикам пополнять запасы провизии помогают.

Однако командующий на свой страх и риск позволил себе ввести некоторые ограничения: тяжкого физического вреда горожанам и в особенности горожанкам не причинять, достопримечательности не разрушать, поджоги не устраивать.

Я одобрительно кивнул.

Аскольд также сообщил, что богоотступники прежде распоясались. Не было на них управы. Но уже разогнали этих крыс по норам. Да еще нескольких аристократов с небольшими отрядами заблокировали в их столичных домах.