За открытой дверью

К примеру моя сплавлена: красная руна речи и синяя руна владения луком. Я ведь охотница, — опять вздернула подбородок.

— Хм, а где тогда твой лук, почему ты с ножом ходишь?

— Мне отец запретил. Сказал, что если возьму лук, то точно тебя пристрелю.

— Хах, понятно… Получается, человек без рун ничего не стоит…

— Нет! Мы все равно высшая раса, мы можем все! И луком без руны я тоже владеть смогу, если научусь. К тому же не все стирается с пиастры, она тоже хранит остатки сил, как кровь на одежде — никогда не смоется.

— Довольно жесткий пример.

— Я же охотница, — подбородок аж подскакивает при этом слове, — не нравится — придумаю свой.

Я хотел еще поспрашивать, но нас прервал вернувшийся солдат. Он старается выглядеть спокойным, но я вижу дрожь в его взгляде. Это не хорошо. Сзади к нам подошли еще три человека в доспехах.

— Извините, вы должны пройти с нами, — один из них указал на лестницу, по которой мы пришли.

— Что случилось, вы что-то обнаружили? — спросила Мира.

— Ничего важного, не могли бы вы показать свои пиастры?

Мира и я приподняли волосы.

Солдаты переглянулись, но ничего не сказали. Мы проследовали на нижний этаж, ниже первого, который оказался далеко не самым приветливым. Это… это похоже на тюрьму. Перед нами куча железных дверей с маленькими окошками, цвет стен сменился на более темный. У нас забрали вещи, руны и выдали новые, копии моей, так понял, исключительно с языком. Да, когда я снял свою, было ощущение, что из головы что-то вытягивают, те знания были сном и быстро выветрились.

Я упал на землю и чуть не потерял сознание, но мне принесли аналог нашатыря. Когда я надел другую руну, эффект был хуже, чем первый раз. Такая усталость, которую можно назвать накопительной. Руки судорожно дрожат, а ноги, как ватные, совсем не держат. Если бы я ел эти два дня, меня бы стошнило. На этой руне были те же самые уроки языка, но их вел другой эльф.

Мире тоже было не по себе, но она пронесла это гораздо легче. Может привычка?

Нас заперли в одной из комнат. Да, две деревянные скамьи и ведро.

Свет только от факелов в коридоре, видных через маленькое окошко в массивной темной двери.

Я провел стражу взглядом. По топоту ясно, что они поднялись наверх, и в коридоре никого не осталось.

— Мда… Ну, что будем делать, Ми…

Не успел я повернуться к сокамернице, как в нос прилетел очень точный и сильный удар. Я упал. Мира запрыгнула сверху и мертвой хваткой сдавила шею. Снова! Не могу дышать! Сейчас я так слаб, что совсем ничего не могу сделать.