Быть

Желтые искры лёгкого рассевающего полога пролетели вихрем вокруг и истаяли. Сразу следом подготовила отведение глаз, но не отпустила, придержала до момента, когда впереди показался привратный двор со вчерашнего дня заставленный пустыми телегами.

— Не смотри на солдат. Или под ноги, или на мою спину, — негромко скомандовала Мала и выбросила вперёд заготовку.

Мала чувствовала, как отпущенное им время, с каждым шагом становится всё меньше и меньше. Но бежать быстрее не получалось, и так она буквально тянула сестру за собой.

Старшая из сестёр почувствовала, как слетела, освободившись, наведённая тень, истаяла, вместе с дыханием, к которому была привязана. Сердце пропустило удар, замерев от нахлынувшей боли, но вновь продолжило биться.

Хорошо, что успели выбраться за стены.

Они бежали по дороге, словно два серых всполоха, от развивающихся за спинами пол луд. А от поместья по всей округе уже пронёсся сигнал тревоги и приказ схватить Ясну и всех, кто с ней. Девушка, до этого покорно и безвольно следовавшая за сестрой, встрепенулась и заозиралась по сторонам. И обе из-за этого почти встали.

— Идём! Быстрее! — поторопила Мала.

— Но… — тихо начала Ясна и осеклась, не в силах высказать даже не мысль, чувство.

— Потом. Сейчас нельзя останавливаться, иначе догонят. Я всё расскажу чуть позже. Хорошо? Бежим.

— Но…

Мала лишь покачала головой и потянула сестру вперёд. Бежать за себя и за неё было тяжело, но радовало, что застава уже близко, а после будет полегче. Покров давно слетел, да и не помог бы он от внимательных и настороженных глаз. Но не зря она последние пятнадцать лет училась и тренировалась, не зря. Поворот дороги. Мала выпустила руку сестры и стрелой пролетела оставшиеся двадцать шагов до заставы.

Застава. Ха! Три ряда подвижных оградок с набитыми на них кольями и шесть гридней из дружины присмотреть за всем. А башенку-сторожку рядом всё не достроят. Застава — это чтобы сюда не пускать. А отсюда попробуй, удержи!

Мала подхватила оставленное каким-то растяпой копьё и со всего маху разбила стоявшую на обочине крынку с водой. Капли взлетели вверх, подчиняясь воле волховницы, разбились в мелкие брызги и застилились туманом.