Последний из рода Грифичей

Кровь бьет в голову, и я слышу стук своего сердца, а пыль, летающая в воздухе, словно замерла.

Рывок вперед к бандитам и выбиваю из рук кинжалы, а после раздаю им удары, ярость сходит на нет, и мир возвращается в свое русло.

Бандиты стонут от боли, и мы с Антуаном их с легкостью стаскиваем вниз, словно кули с картошкой.

И пристраиваем к остальным, а солдаты пинками заставляют их встать.

Я всматриваюсь в их лица, и никто не вызывает у меня сочувствия, человеческое отребье.

— Как я уже сказал, ваш Уолтер мертв, и помочь вам никто не сможет, ни сейчас, ни потом.

К тому же они сейчас явно в некотором шоке пребывают, так что, думаю, разговорчивей будут.

Трое из бандитов уставились на четвертого, рослого и плечистого мужика. Сразу стало понятно, кто из них старший.

— Я представитель герцога Линского, и ваши жопы находятся в моих руках. Ни барон Аденский, ни барон Бартонский не могут указывать, что мне с вами делать. Если ты не скажешь мне, где награбленное и сын барона Александра, я разорву тебя конями.

Дав пару мгновений им для осмысления сказанного, я продолжил:

— Я расскажу, как это будет выглядеть. К твоим конечностям привяжут веревку, накручивая ее от запястья до самого локтя и от лодыжки до колена. Другие концы веревок прикрепят к брусьям, в которые впрягутся вот эти самые лошади, их будут подстегивать медленно, заставляя растягивать в разные стороны конечности.

На лицах разбойников отражается неверие, а я продолжаю говорить:

— Это причинит неимоверную боль. Когда же будешь корчиться от боли и умолять отпустить, но мне это будет уже неинтересно, всех четырех лошадей начнут лупить почем зря, и те вырвут руки и ноги из твоего тела.

И я снова даю время им осмыслить сказанное, пусть ужас и страх затопит их разум.

— Но и это еще не все. Иногда конечности не отрываются от суставов, и тогда придется кому-то из присутствующих закончить свое дело с помощью топора или меча. К слову, из присутствующих отрубить конечность от тела за один удар получится только у меня. Вчера я это уже показал, один из твоих уже бывших друзей потерял руку, после чего, корчась в муках, умер, а двое — голову, им повезло.