Последний из рода Грифичей

Она напоминала баронессу Анну. Под плащом девушки, который был застегнут на ее тоненькой шейке, просматривалась изящная худенькая фигурка. Ее грудь вздымалась учащённым дыханием, как будто от страха.

— Я не причиню тебе зла. Расскажи, кто ты и зачем тебе сердца этих несчастных парней.

— Ты не такой, как все остальные, я чувствую в тебе что-то странное, пока не могу сказать что. И ты пришел издалека, – девушка опустила руку, но взгляд от молота не отводила.

— Меня зовут Изабелла, я живу в общине в небольшой деревушке на границе графства Алирон и баронства Аденск.

Мы занимаемся врачеванием, но наши способы иногда идут в разрез с церковными канонами, поэтому многие нас называют ведьмами. Но они не видели настоящих ведьм, – девушка отвела взгляд от молота и посмотрела мне в глаза.

— Если вы занимаетесь врачеванием, то зачем вам сердце мертвого человека?

— Это не просто сердца, это сердца мучеников. Наша старшая сестра говорит, что в сердце человека, умершего в адских муках, остается частичка его души, и можно его использовать в различных обрядах.

— Так зачем такие сложности, берите крестьянина и пытайте его у себя в общине до смерти, – с сомнением прокомментировал я, мне хотелось увидеть её реакцию на такие слова.

— Нет, мы людей не пытаем, мы им, наоборот, помогаем, лечим. Такими делами занимаются только ведьмы, я об этом не могу тебе рассказать, но, если интересно, приезжай к нам в деревню, сестра Перрайн, возможно, тебе расскажет.

— Значит, вы лекарки. Видел я, как недавно одну ведьму сожгли живьем, страшное было зрелище.

– В голове всплыли воспоминания о несчастной девушке, сожжённой на костре.

— Она не была ведьмой, ее звали Матильда, она была одной из нас. Но она не была согласна с правилами старшей сестры, решила отделиться и ушла из общины. Она темными делами не занималась, но за пределами общины старшая сестра не может нас защитить, договор не действует, – опустив голову, произнесла Изабелла грустным голосом.

— Какой еще договор, с кем?

— Ой, я не должна этого рассказывать, многого еще не знаю, но между общиной и инквизитором Конрадом Милфорским есть договор.

По этому договору мы обязаны ему платить одну тысячу серебряных в год, в обмен он не трогает нас и не допускает церковников к нашей деревне. Извините меня, я, наверное, много лишнего сказала, мне нужно бежать. – Изабелла скрылась в ночной мгле.

Я возвращался в замок, из головы не выходила Изабелла, ее прекрасное личико, отраженное в лунном свете, и ее слова про темных.