Азм есмь царь

Я знал, что мои слова звучат красиво, но реальность может быть намного жестче.

— А если они сгорят в его пламени, словно мотыльки? — прошептал я мысленно, глядя на Лань, чьи глаза были полны не только обиды, но и страха.

— Тогда это будет не моя проблема, — холодно добавил я всё так же в мыслях, чувствуя, как в моей душе растёт безжалостность.

Я был готов сделать всё, чтобы достичь своей цели. И неважно, какая цена будет за это платиться.

— Ты согласна? — спросил я Лань, мой взгляд был холодным и жестким.

Я ждал её ответа, готов видеть в её глазах отражение собственных темных мыслей.

— Зачем вам это? — спросила Лань, её голос дрожал, словно струна, натянутая до предела.

Смотрю на неё, чувствуя, как во мне вновь просыпается нежность, но быстро отгонял её. Я не мог позволить себе слабость, не сейчас.

— Зачем? — переспросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Потому что я хочу изменить этот мир. Хочу, чтобы люди жили в мире, в процветании, в счастье.

Мои слова звучали пафосно, но я сам не верил в них.

— Но ведь вам не нужна моя помощь, — прошептала Лань, её голос был тихим, словно шепот ветра. — У вас и так есть всё, что вам нужно.

— Мне нужно что-то больше, чем просто власть, — ответил я, глядя ей в глаза. — Мне нужна надежда. Надежда на лучшее будущее.

Я знал, что она не верила мне. Но я был готов убедить её. Я был готов дать ей всё, что она хочет. Лишь бы она стала моим союзником, моим орудием.

— И вы думаете, что я могу вам в этом помочь? — спросила Лань, её голова была склонена, а глаза полны печали.

— Да, — ответил я уверенно. — Вы можете. Вы можете стать символом надежды для всех народов этой земли.

Я чувствовал, как Карим смотрит на меня, его взгляд пронзительный, как ледяной ветер. Он знал, что я играю в опасную игру. Но я был готов рискнуть.

— Вы согласны? — спросил я Лань, готов видеть в её глазах отражение собственных темных мыслей.

— Хочу, чтобы справедливость восторжествовала! — произнёс я и невольно улыбнулся.

Улыбка была искренней и отражала мои глубокие мечты, которые я сам не всегда мог понять. В моей душе жили не только амбиции и стремление к власти, но и странное желание сделать мир лучше.

Лань смотрела на меня с недоумением и лёгким страхом в глазах. Она не могла понять, что на самом деле скрывается в глубине моей души.

— Справедливость? — прошептала она, её голос звучал тихо, словно шепот ветра. — А что есть справедливость в этом мире?

Она была права.