Азм есмь царь

Как же я ненавижу это ничтожество! По всей видимости, всё же заметив мою ярость, он всё же позволил себе улыбнуться, но это больше походило на усмешку шакала, что не обещала тебе ничего хорошего.

- Ты можешь злиться сколько угодно… - «сладко» прошептал мне на ушко сей проходимец. - Кричать, рыдать или слёзно молить! Тебя никто не услышит. Мои люди полностью заняли всё поместье, так что мешать «молодожёнам» никто не будет. - Брезгливо коснувшись моего подбородка, словно боясь «замараться», он властно произнёс.

Моргнув пару раз, я уже оказалась в той самой подземной церквушке, где принимала клятву у Кати. Как иронично, не правда ли? Вот ты глава древнего рода, секунда, и теперь лишь рабыня в руках неизвестного, что спокойно разрушает всю твою жизнь!

И вот как оно могло именно в эту степь? Не понимаю…

За что мне всё это? Почему именно я? Разве так много прошу? Лишь немного счастья! Простого женского счастья. Но судьба, словно та ещё стерва, из раза в раз плюёт в душу.

Как же это всё надоело. Интриги, покушения, постоянные дрязги. Меня слишком уж часто пытались убить или похитить. Но где же мой «принц», что спасёт меня в этот раз? Да и будет ли он? А пусть и не принц! Ну же, спасите меня… Или это работает не так?

- Можем начинать, душа моя. - расплылся в хищной улыбке этот прохиндей, но я всё так же не понимала, что от меня хочет. - Наверное, гадаешь, зачем я притащил тебя в это место? - он усмехнулся, как и подобает дешёвому злодею.

Его глаза вспыхнули от магической силы и теперь излучали фиалковый свет. Быстро что-то отыскав, он уверенно приложил к неприметной иконе ладонь, и она тут же напиталась чужеродной магией. Пару минут ничего не происходило, и муженёк волей-неволей занервничал, но спустя ещё один миг центральный пьедестал внезапно пришёл в движение и открыл проход в какие-то катакомбы.

- Работает! - с неприкрытым злорадством произнёс он. - А теперь ищем семейный алтарь. Ведь мы же супруги. - максимально ядовито произнёс муженёк. - И как глава рода я должен владеть всей вашей магией! - упиваясь каждым словом и своей властью, он вызывал всё больше омерзения, ведь нельзя же быть настолько ничтожным созданием.