Азм есмь царь

Он был не новым, его кузов был покрыт ржавчиной, а кабина имела следы от пуль. Но он был единственным транспортом, который я мог найти.

Водитель в камуфляжной форме сидел за рулём, беспокойно озираясь по сторонам. Он был молод, без бороды, с измождённым лицом и усталыми глазами. Казалось, он видел опасность во всём, и это чувство передавалось окружающим.

Я подошел к нему и, показав ему ксиву магического ликвидатора, сказал: «До центральной площади, пожалуйста».

Водитель кивнул и с усилиями завел двигатель. Грузовик с грохотом тронулся с места, оставив за собой клубы пыли.

Он двинулся по площади, огибая толпу людей, словно корабль, пробирающийся сквозь волны бури. Я сидел на твердой скамейке в кузове, вглядываясь в проплывающие мимо дома, закрывая глаза от пыли. Я чувствовал, что меня не бросит в этом хаосе.

Всмотрелся в город, проносящийся из грузовика, словно кадры быстро прокручиваемого фильма. Он был наполнен жизнью, хаосом, но в этом хаосе была какая-то особая красота, особая гармония.

Люди бежали по улицам, словно реки жизни, текущие сквозь город.

Они были одеты в яркие традиционные одежды, словно цветы, распустившиеся на зеленом лугу. На женщинах были длинные платья с вышивкой, на мужчинах — широкие брюки и рубахи с яркими рисунками.

Продавцы раскладывали свой товар, пытаясь привлечь внимание покупателей. На площади были разложены столы с фруктами, овощами, пряностями, тканями, игрушками и другими товарами. Дети бегали по площади, громко смеясь и играя, словно веселые бабочки, порхающие в летнем саду.

Они бегали вдогонку за голубями, катали мячи, играли в прятки, и их смех был как музыка для души.

Жизненная энергия лилась из каждой щели, из каждого дома, из каждого человека. Это была не просто суета, это была жизнь во всем ее разнообразии. И в этом хаосе я увидел что-то удивительное, что-то, что заставляло забыть о всех проблемах и погрузиться в созерцание красоты мира. И там я увидел надежду, жизнь и красоту в простых вещах. Ибо этим людям многого и не надо, лишь бы была крыша над головой и кусок тёплого хлеба.

Солдаты царской армии охотно делились с местными пайкой и шоколадом с носящими всюду детьми.

Вдали же я увидел фигуры Гипериона и Лани.

Дворец культуры, возвышающийся над городом, казался неким чужеродным элементом, словно вырванным из средневековой Европы и перенесенным в сердце Азии. Его высокие стрельчатые окна, украшенные резным камнем, пропускали солнечные лучи, играющие на полах из полированного дерева.