Азраиль. Спустись с Небес! Том 1.

Я буду плакать столько, сколько захочу. Они слишком долго заставляли меня улыбаться через силу.

Пришло время поплакать.

Наревевшись вдоволь, я стёр с лица слёзы, смешавшиеся с кровью. Прислушался и огляделся. Судя по всему, сидел в подвале с пробитой головой. Вполне обычно для меня в прошлом — парнишки, что ощущал столь жуткое давление со стороны ублюдка-отца.

Никакого освещения; тьма и сырость, наполненная сдавленными стонами, доносящимися откуда-то... издали.

Поднявшись на ноги, я внимательнее вгляделся в помещение.

С лёгким удивлением оглядев себя, я осознал, что оказался в своём теле в совсем юном возрасте; печать возврата сработала успешно. Мне удалось обмануть смерть.

...треснутое грязное зеркальце попало в мои руки тут же, как было замечено.

Я смотрел на себя через кромешную тьму, но этого вполне хватало, чтобы понять... это моё тело, лицо. Совсем юное, с только-только растущими волосками на щеках. Тёмные сальные пряди и глаза... чёрные, как ночь.

Но мои.

Большего в себе ничего разглядеть не успел.

Шаги за дверью раздались быстро и резко; кто-то дёрнул её на себя, и я вернувшимся зрением заметил фигуру, возникшую на пороге. Высокий мужчина с седыми волосами. Одежда простая, запятнана красно-бурыми пятнами.

Неужели?..

...сложно передать, что я ощутил, увидев его в проёме, в этом месте. В голове всплывали отголоски из моей прошлой жизни, но эмоции пока были где-то на грани между тем, что чувствовал я — дикую злость за всё, что он сделал со мной — и тем, что чувствовал «юноша» — а именно, дикий страх.

«Отец» — промелькнуло в сознании.

От вида отца меня невольно бросило в холодную дрожь; захотелось зарыться под землю, выполнить его приказ и избавиться от этого давления. Но пока я, в силу того что не мог контролировать своих же эмоций, мог лишь делать то, что сделал бы «я» прежний.

— Снова рыдаешь, словно бесхребетная шлюха? Я, кажется, сказал тебе пройти внутрь, — лицо старика не предвещало ничего хорошего.

Я, вытирая слёзы, всмотрелся в него. Ошибки быть не может; ссадины, порезы, кровоподтёки... кажется, он только после тяжёлого сражения.

— Мне долго ждать? — он вновь скользнул по мне глазами.

За всю свою жизнь я жалел лишь о двух вещах. И самой первой из них было то, что я убил отца позже, чем должен был.

Второй — что не смог защитить Нейлу и Феликса от силы Богов.

Ни слова ни говоря, я встал на подрагивающие от слабости ноги и направился следом за ним.

...