Сильнейшие витязи Энэрнии

Жреца всех жрецов до глубины души возмутили слова того, кто займёт его место всего через пару часов.

- Я постараюсь сделать так, чтобы подобного не произошло. И пусть, сам не смогу прожить десять тысяч лет, зато до тех пор смогут дожить мои последователи. Я оставлю им заветы и научу всему что знаю, пока ты будешь править паствой, заняв моё место. Именно мои последователи не допустят того, о чём ты говоришь. Они своей верой вернут власть богам света ровно через десять тысяч лет.

- Что же время покажет, кто из нас прав.

А пока давай в тишине насладимся зрелищем, что устроили для нас боги. Пусть последние часы твоей власти в этой комнате будет царить твоя вера. – Онвек, сказав это, спокойно подошел к потаённому окну, скрытому за ажурной резьбой, украшавшей храм.

В низу на площади среди перепуганных людей в сером, началась настоящая давка и суета. Бесчисленное количество молодых людей в эту ночь забрали себе боги тьмы, окутав путами чёрных сердец. И все они, дабы избежать ещё более страшной судьбы постарались объявить себя семьями тьмы, окончательно отдав свои души и тела в услужение злу.

Но все они словно ошпаренные старались убраться с пути тех двоих, что пробирались к своей цели свершив два древних ритуала.

С пути одного быстро убирались, дабы он не похитил их души, одним лишь своим прикосновением. И это не было лишь вымыслом, предубеждением. Уже несколько несчастных лежали бездушными трупами на площади перед храмом. Он всего лишь коснулся их, стараясь убрать с дороги и пройти вперёд, а они упали в конвульсиях, расставшись и с жизнью и с душой.

Теперь их несчастные души, прекрасными бабочками летели следом за своим хозяином, став его рабами до конца времён.

С пути другого убирались почти по той же причине. Все хотели жить, ибо он просто убивал каждого, кто стоял на его пути. Только несчастный парень, которого боги света сделали мужем той, что отдана этим двоим по воле зла, деваться было некуда.

- Главное не дай им прикоснуться к себе. – Шептал он перепуганной девушке, что была названа его женой. – Если прикоснутся, то тебе не избежать участи жены ночи. Будешь до гроба ублажать нас троих в самых извращённых формах, без права отказать.

Новоиспечённый муж просто с ума сходил от ревности и в ту же минуту от гордости. Кто бы мог подумать, что ему в жёны отдали такую деву, что смогла привлечь к себе внимание тех жутких парней.