Сильнейшие витязи Энэрнии

– У нас в ушах вещи мертвецов.

- Ха. – Отмахнулась Фаина. – Это две большие разницы. Сандалии, ещё на погибшей, а серьги нам подарили, да ещё и не спрашивая.

- Согласен. – Кивнул Хит, ожидая переноса в новый лагерь победителей, как вдруг на соседней арене появились Лада и Фар.

Новый ученик рогатой ведьмы всё ещё прибывал в отличном расположении духа и причмокивал жуя. Его вытянуло сюда прямо из-за вкуснейшего завтрака, которым угощала Лада.

- Ох, как вкусно. – Думал Фар, подавляя желание облизать пальцы.

И вдруг, стоящего на арене Фара пронзила молния догадки. Он ясно осознал, что если не будет биться и поддастся лени, то уже никогда не попробует таких вкусняшек. Ведь что будет? Лада перейдёт в собственность победителя, станет его рабыней и будет его кормить всякими лакомствами. А он – Фар останется не удел. Будет просто ходить за неё и её хозяином следом, выискивая случай отдать долг чести и подбирать куски с хозяйского стола.

- Ащщщщщ. – Гневно выругался Фар, мысленно. – Не бывать этому, вся еда моя.

Приняв, наконец, решение, он оценивающе взглянул на соперника. Это был обычный человек. Молодой парень, явно крестьянин, ибо держал в одной руке вилы, а в другой топор. Это возможно испугало бы обычного человека, например, Ладу, но не него. Пора показывать, кто есть кто.

- Нападай. – Холодно произнёс Фар, едва утих звук сигнала к начале битвы.

Дважды парня просить не надо было, он в тот же миг с силой метнул вилы в противника. Фар играючи увернулся от опасного предмета, подумав, что будь его реакция не так хороша, то получил бы ощутимый урон и лишние дыры в теле. Решив больше не играть, пробудившийся ринулся в бой навстречу сопернику занёсшему топор над его головой. Но не тут то было. Фар слегка пригнулся, уклоняясь, и схватил руку с топором в районе запястья, по инерции перебрасывая соперника через собственную ногу.

Фар стоял на песке и не смотрел на медленно погружающееся тело, его завораживало иное зрелище. Он любовался полётом маленькой бабочки, чьи крылья сияли от несбыточных мечтаний, горели надеждой и светились не прожитыми годами жизни.