Я попал, в БояръАниме?

Магии они не знали, вернее она в том мире считалась мифом, в который мало кто верил. И даже те, кто всё же верил или утверждал, что владеет ею, не могли показать другим каких-то достоверных результатов, доказывающих реальное существование магии. Человек, жизнь которого отчётливо помню, был бизнесменом. Он дожил до тридцати восьми лет и помер, разбившись в авиакатастрофе, — я чуть помолчал и заранее решил уточнить вопрос, который рано или поздно, но по любому возникнет: — Расположение этого мира на известной мне карте Лабиринта Миров показать не сумею.

— Интересно, значит ты помнишь жизнь того человека и считаешь себя больше им, чем Нэдом? — уточнил отец.

— Нет. Я тот, кто считает себя одновременно и Нэдом, и Александром. Это имя того самого человека с Земли. И я не успел рассказать, но я так же и что-то большее чем эти двое. Потому как очень хорошо знаю язык ирису, хотя обе мои личности не говорили и не изучали его. Не уверен в точности, но мне думается, что это не единственный язык, которым я владею, при этом никогда не изучая его.

Возможно, во мне есть и ещё какие-то знания, возникшие из ниоткуда, — произнеся последние слова я непроизвольно кивнул головой на стеллаж, расположенный напротив сидящего отца, где висела старинная карта, а на одной из полок стоял артефакт похожий на кубик Рубика, исписанный рунами атру. Я знал механику воздействия через них на реальность, а не просто читал их значения.

Отец понимающе кивнул.

— Да, но это как раз уже более ожидаемо, — проговорил он тихо, почти под нос, сцепив при этом ладони в замок и выставив прижатые друг к другу указательные пальцы, которые приблизил к губам.

Именно таким, привычным для родных людей жестом он давал понять, что сейчас его не надо отвлекать от неожиданных размышлений.

Отец всегда был более учёным, чем политиком, и я точно знал, что главенством в роду он тяготиться. Для него было в порядке вещей неожиданно задуматься, а потом сутками пропадать в своей магической мастерской или на родовом полигоне, проверяя мысли или идеи эмпирическим путём.

Вот и сейчас, судя по устремлённому в никуда взгляду, он действительно очень крепко о чём-то задумался.

Отвлекать я его не стал, мне тоже хотелось немного обдумать наш разговор и в разных ракурсах покрутить возникшие в голове мысли.

Судя по вопросам, которые задавал отец и его реакции на ритуальную фразу с откликом артефакта, первоначально, наиболее важно для него было выяснить в разговоре мою лояльность нашему роду.